Search in Videos, Members, Events, Audio Files, Photos and Blogs Ricerca
"Two Olives"     שני עצי זית
e.motion

"Two Оlives" שני עצי זית|Ukraine

О, Господь наш драгоценный и возлюбленный, как ускорилось время. Действительно - все суета и томление духа!!! И из того, что дни стали часами, часы минутами, узнаю я Твое приближение. И всем нам уже следует принять низкий старт......!


La mia preghiera

Иисус сказал: просите и получите, чтобы радость ваша была совершенна! Братья и сестры, все кто имеет |Continua

Prega anche tu

Annunci della comunità

Il mio blog

«Indietro

Тьма века сего 4ч.

Jan 26, 2014

3,123 Visualizzazioni
     (0 Voto)

 

- Вот с чего все началось, - сказала она. - Это дневник твоей сестры.

У Бернис не находилось слов. Бриллиант не показался бы ей дороже. Она смотрела на голубую книжицу, последнюю ниточку,связывающую

ее с умершей сестрой, и не могла поверить, что наконец держит ее в руках.

- Что... как она к тебе попала?

- Джулин Лангстрат позаботилась о том, чтобы ее никто не смог прочесть. Она стащила ее из комнаты Пат и отдала Касефу, а я взяла у него. Я была его девушкой, служительницей, как он меня называл. Я могла приходить к нему, когда мне захочется. Он мне доверял. Однажды я увидела эту книжку, когда прибирала у него в кабинете. Я ее сразу узнала, потому что видела, как Пат в ней что-то писала почти каждый вечер. Я ее спрятала и потом потихоньку прочитала, и это меня отрезвило. До этого я думала, что Касеф был - да, Мессией, ответом человечеству, истинным борцом за мир и вселенское братство... - Лицо Сузан исказила судорога, как будто ей стало дурно. - Он полностью завладел моими мыслями и сознанием, но где-то в глубине души я всегда сомневалась. Эта книжечка доказала, что мне следовало верить своим сомнениям, а не ему.

Бернис листала дневник. Он велся в течение нескольких лет и содержал множество подробностей жизни Пат.

- Тебе, наверное, не следует читать его сейчас, - заметила Сузан. - После того как я его прочла, мне было плохо несколько дней.

Бернис не терпелось узнать хотя бы, что произошло с Пат в самом конце.

- Сузан, ты знаешь, как умерла моя сестра? Лицо Сузан исказил гнев.

- Твоя сестра Пат постоянно и отчаянно сражалась с Обществом Вселенского Сознания, или, вернее, с силами, которые за ним стоят. Она сделала ту же фатальную ошибку, что и Другие: слишком много узнала об Обществе и стала врагом Александра Касефа. Этот человек всегда добивается своей Цели, и его ничто не волнует, если он хочет кого-то уничтожить, убить или разнести в щепки. - Она покачала головой. - Я, должно быть, совсем ослепла, если не замечала того что происходит с Пат. Ведь это было ясно как день!

- А как насчет Томаса? Сузан ответила напрямик:

- Да. Томас был. Он виновен в ее смерти... Но он не был мужчиной, добавила она.

Бернис постепенно начала понимать происходящие события, в высшей степени странные.

- И теперь ты собираешься сказать, что он не был и женщиной...

- Пат проходила курс психологии, и ей нужно было подвергнуться психологическому эксперименту для собственных исследований. Об этом есть в дневнике, ты потом сама прочтешь. Один из друзей уговорил ее участвовать в опытах по технике расслабления, во время которых она испытала то, что она называла "парапсихическим переживанием", "взглядом внутрь высшего мира", как она говорила. Ты узнаешь об этом из дневника, Пат была настолько захвачена своими исследованиями, что не видела никакой связи между двоими "научными" изысканиями и моими "мистическими". Она продолжала участвовать в эксперименте и под конец вступила в контакт, как она говорила, "с высокоразвитым, бестелесным человеком" из другого мира, очень мудрым, интеллигентным существом по имени Томас.

Бернис было трудно поверить услышанному, но она знала,что документальное подтверждение рассказа Сузан она найдет в дневнике сестры.

- Но кто такой этот Томас на самом деле? Только воображение?

- Кое-что ты должна согласиться принять на веру, - ответила Сузан со вздохом. - Мы говорили о Боге, развивали мысль о добрых ангелах. Теперь давайте попробуем заняться злыми "ангелами", злыми духовными существами. Перед ученым-атеистом они могут вдруг возникнуть как нечто инопланетное, часто в космических кораблях; перед сторонниками эволюции-как высокоразвитые существа; перед страдающими одиночеством - как давно потерянные родные, говорящие из загробной жизни. Психологи типа Лангстрат называют их "архетипами" сверхсуществами, возникающими из соединения "коллективного сознания" человеческой расы в чистом виде.

- Что?

- Это так. Злые духи принимают тот образ, какой подходит в том или ином случае, такое обличье и форму, которые помогают им завоевать доверие человека, играя на его тщеславии. Они говорят обманутому искателю истины то, что ему хочется слышать до тех пор, пока полностью не возьмут его под контроль.

- Как льстец, плетущий хитрые интриги.

- Это и есть сплошная фальшь: восточноазиатские медитации, колдовство, гадание, изучение работы сознания, парапсихическое исцеление, схоластические идеи - все это одно и то же: уловка с целью завладеть человеческим сознанием, духом и даже телом.

Бернис, шаг за шагом, вспоминала их с Маршаллом расследование, и утверждения Сузан точно вписывались в общую картину.

- Бернис, - продолжала Сузан, - мы имеем дело с глубоко законспирированными духовными существами. Я это знаю. Касеф начинен ими и подчиняется их приказам. Они руководят его грязной работой. Если кто-то встает у него на пути, он обладает неограниченными ресурсами в духовном мире и может устранить неугодного ему человека любым подходящим к случаю образом.

- Тэд Хармель, Карлуччи, - думала Бернис, - сколько же их еще?

- Ты не первая, кто пытается рассказать мне об этом.

- Надеюсь, что мне наконец удастся тебя убедить.

- Да, я помню, как Пат говорила о Томасе, - вмешался в разговор Вид. - Не похоже, чтобы она говорила о человеке - он был для нее каким-то богом. Даже по мелочам она должна была спрашивать его совета и одобрения, к примеру, что ей есть на завтрак. Я... я думал, что она нашла себе какого-то парня, какого-то садиста, что-то в этом роде.

Сузан подошла к концу своего рассказа:

- Томас полностью закабалил волю Пат. На это не понадобилось много времени, обычно все происходит очень быстро, если человек соглашается подчиниться духовному влиянию. Без сомнения, он взял ее под контроль, потом запугал ее. Уладил, что... да, индусы называют это кармой.Они учат,что в нашей следующей жизни мы будем совершеннее,чем теперь,если заработаем достаточно очков, как в детской игре. Для Пат самоубийство было только средством избежать зла этого низшего мира и соединиться с Томасом в высшем существовании.

Сузан осторожно полистала дневник, отыскивая последние записи.

- Здесь. Дневник заканчивается любовным письмом к Томасу. Пат готовилась вскоре соединиться с ним, и она даже пишет о том, как собирается это сделать.

Бернис почувствовала отвращение при одной мысли, что ей придется читать подобное письмо, но, тем не менее, начала изучать последние

страницы дневника сестры. Пат писала так, как будто была жертвой какого-то странного, навязываемого ей заблуждения, в ее словах явно чувствовался страх перед самой жизнью. Страшные муки охватили душу Пат, превратив ее из той жизнерадостной Патриции Крюгер, вместе с которой Бернис росла, в запуганного психопата, полностью потерявшего контакт с действительностью.

Бернис попыталась читать дальше, но вдруг ощутила, как сжалось ее сердце и слезы выступили на глазах: чувства, давно скрываемые и ожидавшие именно этого момента последнего откровения, вырвались из укромных уголков души, как бурный поток через прорвавшуюся плотину. Наскоро исписанные страницы, заполненные горькими тяжелыми словами, начали расплываться перед глазами. Слезы потекли ручьями. Все ее тело содрогалось от рыданий. Единственное, чего она хотела сейчас: забыть все на свете, забыть храбрую и мужественную Сузан, бедного неухоженного рабочего с лесопилки, забыть все и, бросившись на кровать, плакать. Так она и сделала.

Ханк безмятежно спал в темной камере. Маршалл же, наоборот, бодрствовал,он сидел, прислонившись спиной к холодным прутьям решетки. Журналист склонил голову и нервно потирал руками лицо. Ему казалось, что все перевернулось: он потерял силу, непоколебимость и самоуверенность - все то, что составляло его внешнюю суть. Он привык к тому, что всегда и во всем оставался Маршаллом Хоганом,

настоящим охотником, готовым для достижения своей цели идти напролом, противником, с которым нельзя не считаться, человеком, всегда и во всем полагающимся только на себя.

"Подлец, вот кто ты такой, "размышлял про себя Маршалл, "настоящий идиот. Вот Ханк Буш - другое дело. Т-то, Хоган. Нечего винить Бога, это ты сам все упустил много лет назад. Ты все разрушил. Ты думал, что все тебе подвластно но где же тогда твоя семья и где же оказался ты? Может быть, тебя обманули демоны, о которых говорил Ханк, и, больше того, ты сам себя обманывал. Так-то, Маршалл, ты знаешь, почему ты проморгал семью. Ты бросил их на произвол судьбы, опять повторилось старое! И тебе, если честно, нравилось работать с хорошенькой журналисткой? Дразнить ее, бросать в нее бумажные шарики, помнишь? Сколько тебе лет? Шестнадцать?"

Маршалл позволил-таки своей совести и сердцу произнести истину. Пожалуй, они и раньше свидетельствовали ему, но он не хотел слушать.

- Сколько же времени я лгал самому себе? - удивлялся он.

"Кэт, "прошептал Маршалл в темноте со слезами на глазах, - Кэт, что я наделал?!

Невидимая сильная рука протянулась к пастору и потрепала его по плечу. Ханк пошевелился, открыл глаза и спокойно произнес:

- Что случилось?

Маршал ответил тихо, продолжая плакать:

- Ханк, мне нехорошо. Мне нужен Бог, мне нужен Христос.

Сколько раз в своей жизни слышал Ханк эти слова?

- Давай будем молиться.

Через некоторое время Бернис почувствовала, что поток слез иссяк. Она села на кровати, все еще потрясенная, и постаралась вернуться к реальности.

- Это было как раз то, что меня отрезвило, - повторила Сузан. - Я думала, что эти люди желают мне добра, что у Касефа есть ответы на все вопросы. Но я только тогда увидела этих людей в их истинном обличье, когда поняла, что они сделали с моей лучшей подругой, твоей сестрой.

- Поэтому ты подошла ко мне в луна-парке и попросила телефон? - спросил Кевин.

- У Касефа была особенно важная встреча в городе с Лангстрат и тайными руководителями: Оливером Янгом и Альфом Бруммелем. Я приехала в Аштон вместе с Касефом, просто сопровождая его, как обычно, но, выбрав удачный момент, удрала. Я решила разыскать тебя, надеясь, что смогу с тобой где-нибудь неожиданно встретиться. Может быть здесь Бог мне помог, это было просто чудо, что я заметила тебя среди аттракционов. Мне нужен был друг, на которого я могла бы положиться, кто-нибудь обыкновенный, не привлекающий к себе внимания. Кевин улыбнулся:

- Хорошо же ты меня описала.

Сузан продолжала:

- Касеф не мог смириться с тем, что у него нет надо мной полной власти. Когда я улизнула от него в луна-парке, он, вероятнее всего, объяснил остальным мое отсутствие тем, что сам послал свою служительницу к балаганам и приказал им отправиться туда же. Найдя меня,он затащил меня за ту самую палатку, а другим сказал, что велел выбрать для встречи именно это место.

- Тогда-то я вас и сфотографировала! - воскликнула Бернис.

- Потом Бруммель дал пару долларов проституткам и подозвал двух своих приятелей из Виндзора. Остальное ты знаешь.

Сузан подошла к чемодану:

- Ну, а теперь вот вам понастоящему большие новости. Касеф начинает действовать сегодня утром. На два часа дня запланирована встреча университетского правления. "Омни корпорейшн" "подставное лицо Общества Вселенского Сознания "собирается купить Вайтмор-колледж, и это последнее, что осталось сделать Касефу.

Глаза Бернис расширились от ужаса:

- Значит, мы были правы, он охотится за университетом!

- Прекрасная стратегия. Практически весь Аштон построен ради университета. Когда Общество и Касеф овладеют им, они смогут управлять городом. Народ из Общества хлынет сюда, и Аштон станет еще одним местом, посвященным Вселенскому Сознанию. Так уже происходило много раз в других городах, в разных частях света.

Бернис с сожалением хлопнула ладонью по постели.

- Сузан, у нас есть бумаги с доказательствами финансовых махинаций Эжена Байлора, которые показывают, как захватывали университет. Но мы ничего толком не смогли извлечь из них!

Сузан вынула из сумки пленку и спокойно сказала:

- Вы знаете только половину. Байлор не такой идиот, он сумел замести следы так, чтобы его связь с "Омни" оставалась тайной. А нам нужна вторая половина доказательств этой сделки, бумаги самого Касефа. - Она показала кассету с фотопленкой. - У меня не хватило места в чемодане для всех документов, но я их сфотографировала, и если бы мы могли проявить эту пленку...

- В "Кларион" есть фотолаборатория. Там мы сможем сразу же сделать копии.

- Тогда поехали.

И они без промедления двинулись в путь.

Уцелевшие продолжали молиться. Никому из них не удалось повидаться с Ханком после происшедшего или хотя бы что"нибудь разузнать о нем. Полицейский участок был заполнен людьми, которых раньше в городе никто не видел, и ни один из этих новичков не знал, у кого можно добиться разрешения на свидание, не говоря уже о том, чтобы взять заключенного на поруки. Полицейские не хотели этим заниматься. Создавалось впечатление, что Аштон превратился вдруг в полицейскую вотчину. Недоумение, гнев и молитвы усиливались. Что-то ужасное происходило с городом, и все это чувствовали. Но чего можно было добиться от глухих ко всему властей? Городское управление было закрыто до понедельника. По телефонным проводам раздавались сигналы тревоги.Они беспрерывно неслись из города далеко за его пределы, по всей стране, к родным и друзьям, которые тут же падали на колени, начинали молиться, эти люди обращались ко всем, кто обладал властью и влиянием, они стучались во все двери, где им могли помочь.

Альф Бруммель держался подальше от своей конторы, чтобы избежать встреч с взбудораженными христианами, которые требовали соблюдения прав человека в отношении их пастора. Они напоминали об ответственности должностного лица перед избирателями. Шериф оставался в квартире Лангстрат, слонГясь из угла в угол, потея от напряжения и страха и ожидая, когда стрелки приблизятся к двум часам воскресного дня.

Дастер продолжала молиться и подбадривала других, уверяя, что Бог не оставит их. Она напоминала молящимся, о чем поведали ей ангелы, и тогда люди вспоминали свои сны и видения или то, что слышали в духе, внутри себя. во время молитвы. И они продолжали молиться за город. Со всех сторон, отовсюду, в Аштон продолжали стекаться новые и новые приезжие. Одни из них были похожи на путешественников, собирающихся провести здесь летний отпуск, они незаметно выбирались из окрестных полей, растворяясь в неприметных улочках. Другие, подобно диким мотоциклистам, врывались с ревом в притихший городок, третьи, похожие на гимназистов, чинно приезжали в Аштон в автобусах. Некоторые же появлялись, укрывшись в багажниках машин, направляющихся к городу по скоростному шоссе номер двадцать семь.

И все неприметные и укромные городские уголки: брошенные дома, пустые подвалы, "все подходящие места в Аштоне наполнялись тихими, незаметными пришельцами, сжимавшими в руках рукоятки мечей. Их горящие глаза пронизывали все вокруг насквозь, они наблюдали и прислушивались, ожидая сигнала необыкновенной трубы.

На холме, возвышающемся над городом, укрывшись среди деревьев, Тол вглядывался в широкую долину. Он по"прежнему видел Рафара, восседавшего на большом мертвом дереве и следившего за действиями своей армии.

Капитан Тол продолжал наблюдать, выжидая.

Черное облако демонов, растянувшееся на целых три мили над уединенной долиной, заканчивало последние приготовления. Оторвавшись от земли, оно поднималось все выше и выше к вершинам гор. Невозможно было сосчитать демонов. Черное облако сделалось таким густым, что вокруг стало темно. Злые духи плясали и ревели, как пьяные дикари, размахивая мечами, захлебываясь слюной и выкатив жуткие, одурманенные глаза. Мириады бесов толкали и задирали друг друга, пробуя свою силу и ловкость. В центре этого кипящего облака, в большом каменном особняке, находился сам Стронгман, князь Силы. Он прищурил глаза, и едва заметная ухмылка прорезала еще одну морщину на его рыхлом лице. Вместе со своими генералами жуткий демон обдумывал последние донесения, полученные из Аштона.

- Рафар добился исполнения моего желания, выполняя свою задачу, - обнажил Стронгман лошадиные зубы в слюнявой улыбке. "Мне будет хорошо в этом городишке. В моих руках он разрастется, как ядовитый сорняк, и заполнит собой все вокруг. Он самодовольно улыбнулся при мысли, только что пришедшей ему на ум: "Мне, может быть, никогда не придется уходить из этого города. Как вы думаете? Не нашли ли мы себе, наконец, подходящий дом?" Присутствующие "высокопоставленные особы и генералы "согласно закивали головами и забормотали. Ужасное чудовище поднялось, и все остальные суетливо закопошились вокруг него.

- Наш дорогой мистер Касеф уже давно призывает меня. Готовьте войска. Мы немедленно трогаемся в путь.

Генералы пулей вылетели сквозь крышу и, взвившись прямо в центр облака, принялись выкрикивать приказания, перестраивая свою армию в боевой порядок.

Князь Силы распустил крылья, подобно королевской мантии, и, как чудовищный, невероятных размеров гриф, спустился в подвал, где Александр Касеф сидел на подушке, скрестив ноги и снова и снова повторБя его имя. Стронгман опустился в центре комнаты прямо перед Касефом и некоторое время наблюдал за ним, всасывая его молитвы и призывы. Потом он сделал молниеносное движение вперед, и его огромное бесформенное тело растворилось в теле Касефа, отчего тот завертелся и изогнулся самым причудливым образом. В одно мгновение произошло это овладение, и Касеф очнулся от медитации.

- Время настало! - произнес он и окинул окружающих страшным взглядом Стронгмана.

Глава 36

Все в той же взятой напрокат машине Сузан подрулила к маленькой грунтовой стоянке позади редакции "Аштон Кларион". Было пять часов утра, начинало светать. Насколько понимали друзья, только каким-то чудом им удалось избежать внимания полиции. Город выглядел спокойным и тихим день предвещал быть чудесным, солнечным.

Бернис подошла к стене, туда, где стояли мусорные бачки, и вытащила из укромного места запасной ключ к задней двери. Через секунду они

были уже внутри редакции.

- Не зажигайте свет, не шумите и не приближайтесь к окнам, - предупредила Бернис. - Вот тут темная комната, закроем дверь, прежде чем я включу свет.

Все трое протиснулись в маленькую фотолабораторию, Бернис плотно закрыла дверь и ощупью отыскала выключатель. Журналистка смешала химические реактивы, проверила пленку и приготовилась заряжать ее в бачок. Потом погасила свет, и они остались в полной темноте.

- Здорово! - сказал Кевин.

- Это займет всего несколько минут, - ответила Бернис. - К сожалению, представления не имею, что стало с Маршаллом, но я не решусь даже попытаться узнать об этом.

- А у вас есть автоответчик? На нем могут быть записи, - предложила Сузан.

- Это мысль. Проверю, как только пленка проявится Скоро будет готово.

Потом Бернис вдруг вслух подумала о другом:

- А что же с Санди Хоган? Она бросила в отца лампой прежде чем уйти из дома.

- Да, ты рассказывала.

- Не знаю, куда она ушла, если только не сбежала с этим типом Шоном.

- С кем? - встрепенулась Сузан. - С кем ты сказала?

- С неким парнем по имени Шон.

- Шон Урмсби? - переспросила Сузан.

- Да. А что, ты его знаешь?

- Боюсь, Санди грозит серьезная опасность. Имя Шона Урмсби часто встречается в дневнике твоей сестры. Ему очень подходит его прозвище "Змеиное гнездо". Это он втянул Пат в парапсихические эксперименты. Он уговаривал ее продолжать их, и он, в конце концов, представил ей Томаса!

Зажегся свет. Пленка была заряжена в бачок. Бернис, с побелевшим лицом, смотрела на Сузан неподвижным взглядом.

Мадлен вовсе не была прекрасной, златовласой, премудрой девушкой, не была она и сверхчеловеком другого, высшего измерения. Мадлен была демоном, безобразным, со скользкой отвратительной кожей, острыми когтями, с коварной и лживой душой.Для этого злого духа Санди оказалась очень легкой добычей. Душевные переживания из-за ухудшающихся отношений с отцом сделали ее прекрасным объектом для внушения идеальной любви, которую разыграла Мадлен. Теперь было ясно, что Санди охотно следует тому, что, по словам Мадлен,является единственно правильным для нее. Несчастная верила всему. Мадлен обожала доводить людей до такого состояния.

Патриция Крюгер, наоборот, была крепким орешком. Обратившемуся в красивого благовоспитанного Томаса демону с трудом удалось заставить ее поверить в его реальность. Пришлось применить несколько очень сильных,захватывающих галлюцинаций и целый ряд искусно подобранных жизненных обстоятельств, не говоря уже о парапсихических чудесах и необыкновенно впечатляющих знамениях. Томасу недостаточно было подобрать ключи к ее душе и выстроить вереницу правдоподобных ситуаций, ему пришлось произвести несколько удачных материализации. В конце концов он добился успеха и тем самым выполнил приказ Люциуса. Пат по всем правилам страшной церемонии лишила себя жизни и уже никогда не испытает Божьей любви. А как обстоит дело с Санди Хоган? Что хочет новый хозяин - Ваал Рафар - сделать с ней? Демон, который назвал себя Мадлен, приблизился к повергающему все живое в трепет князю Вавилона, восседавшему на мертвом дереве.

- Ваша милость, - обратился он к нему с глубоким, учтивым поклоном, правда ли, что Маршалл Хоган наконец побежден и совершенно

беспомощен?

- Да, это так, - ответил Рафар.

- Как же нам поступить с его дочерью Санди? Рафар уже давно знал, что делать с девушкой, но он медлил, будто бы раздумывая. Наконец он произнес: Не губите ее пока окончательно. Наш враг очень умен, Маршалл Хоган ни в коем случае не должен добиться успеха. Сегодня прибывает Стронгман. Сохрани девчонку для этого случая.

Рафар послал с Мадлен курьера навестить профессора Лангстрат.

Ранним утром Шона разбудил телефонный звонок профессора.

- Шон, - сказала Лангстрат, - у меня есть новости от Хозяев. Они хотят подстраховаться на случай, если сегодня Маршалл будет мешаться под ногами. Санди еще у тебя?

Из спальни Шон видел гостиную своей маленькой квартирки. Санди по-прежнему спала на диване.

- Да, она здесь.

- Совещание правления будет проходить в административном корпусе, в конференц-зале на третьем этаже. Комната напротив, номер триста двадцать шесть, отведена для нас и других парапсихологов. Приведи с собой Санди. Так хотят Хозяева.

- Мы придем.

Лангстрат положила трубку. Было слышно, как на кухне возится Альф Бруммель.

- Джулин! - крикнул он. - Где у тебя кофе?

- Тебе не кажется, что ты и так слишком возбужден? - спросила она, выходя к нему из спальни.

- Я стараюсь проснуться, - проворчал шериф, дрожащей рукой ставя на плиту кофейник.

- Проснуться? Да ты вовсе не спал, Альф!

- А ты? - съязвил он.

- Я-то спала превосходно, - ответила профессор примирительно.

Лангстрат была уже одета, подтянута и готова отправиться в университет. У Бруммеля же вид был совершенно помятый: глаза ввалились, волосы встрепаны. Он еще не снимал банного халата.

- До чего же будет замечательно, когда этот день пройдет и все закончится, - проговорил Бруммель. - Как шериф, я нарушил, кажется, все законы, которые существуют.

Джулин положила руки ему на плечи и сказала, успокаивая:

- Весь мир, который будет отныне вокруг тебя, наполнят твои друзья, Альф. Мы здесь теперь закон. Ты помог нам навести новый порядок, и это не останется без награды.

- Да... хорошо будет, когда мы окончательно добьемся своего, вот все, что я могу сказать.

- Ты можешь оказать в этом помощь, Альф. Большинство новых руководителей встретятся сегодня в конференц-зале во время совещания

Общества. Мы будем находиться рядом, по другую сторону коридора. Сконцентрировав нашу парапсихическую силу, мы должны позаботиться, чтобы никто не посмел встать на пути к нашему успеху.

- Не знаю, решусь ли я появиться на людях. Арест Буша и Хогана вызвал протест многих горожан, я имею в виду членов церкви. Обвинение в изнасиловании нисколько не повредило репутации Буша, вопреки нашим расчетам. Большинство членов церкви настроено против меня и считает, что я полностью сфабриковал это дело.

- Ты будешь присутствовать, - произнесла Лангстрат топом, не допускающим возражений. - Придут многие. Будет и Оливер. Да, кстати, ты там увидишь Санди Хоган.

Обернувшись, Бруммель с ужасом посмотрел на Джулин:

- Как? Зачем вам понадобилась Санди Хоган?

- Для страховки.

Шериф широко раскрыл глаза, голос его дрожал:

- Еще одна? Ты собираешься ее убить? Взгляд Лангстрат стал холодным, как сталь.

- Я никого не убиваю! Я подчиняюсь Хозяевам!

- И что же они решили?

- Ты скажешь Хогану, что его дочь в наших руках и для него будет полным безумием вмешиваться в то, что происходит, начиная с сегодняшнего дня.

- И ты хочешь, чтобы я ему это сказал?!

- Мистер Бруммель! - голос Джулин был резким и леденящим душу. С угрожающим видом она подступила к нему вплотную, так что отважный полицейский попятился. - Маршалл сидит в твоей тюрьме, ты за него отвечаешь, и ты ему это скажешь!

С этими словами профессор вышла, хлопнув дверью, из квартиры. Она направилась в университет. Бруммель стоял совершенно ошеломленный, он ничего не мог понять и был смертельно напуган. Мысли беспорядочно крутились в его голове, как стайка потревоженных рыб. Он забыл, зачем пришел на кухню. "Так, Бруммель, теперь тебе конец! Почему ты решил, что ты не такой же мусор, как все другие, кто для Общества лишь подручный материал? И ты это видишь, Бруммель. Джулин использует тебя для своей грязной работы, и сейчас она собирается сделать тебя, ни больше ни меньше, как соучастником убийства. Я бы на твоем месте немного подумал о себе самом. это дело рано или поздно раскроется, и кого, ты думаешь, привлекут к ответу?"

Бруммель продолжал размышлять, и разрозненные мысли начали устремляться в одном направлении: "Это сумасшествие, чистое сумасшествие. Хозяева говорят то, Хозяева говорят это. А кто они или что это такое? У них нет запястий, на которых можно было бы защелкнуть наручники, у них нет работы, которую можно потерять, нет лица, с которым, как ему страшно даже показаться сегодня в городе".

"Бруммель, почему ты не остановишь Лангстрат, пока она окончательно не разрушила твою жизнь? Почему не остановишь это безумие и не послужишь хоть один раз закону как его настоящий, честный слуга?"

"Да, - думал Альф, - почему же я этого не делаю? Если я этого не сделаю, мы все вместе потонем на этом сумасшедшем корабле".

Люциус, отставной князь Аштона, стоял на кухне рядом с Альфом Бруммелем, шефом полиции, и вел несложную для искушенного в подобных делах беса дискуссию. Этот Бруммель всегда был слабаком, на этот раз Люциус собирался использовать его в своих интересах.

Сержант Джимми Данлоп подкатил к зданию суда в воскресенье в половине восьмого утра, готовый приступить к своим обязанностям. К своему удивлению он обнаружил, что стоянка перед зданием полна народу: молодые и пожилые пары, маленькие старушк&

 

Сержант Джимми Данлоп подкатил к зданию суда в воскресенье в половине восьмого утра, готовый приступить к своим обязанностям. К своему удивлению он обнаружил, что стоянка перед зданием полна народу: молодые и пожилые пары, маленькие старушки - как будто вся церковь собралась на воскресный пикник. Не успел он вырулить из-за угла, как на его полицейскую форму устремились взгляды всех присутствующих. О нет! Теперь они бросились к нему!

Мэри и Эдит Дастер сразу же узнали Джимми - это был тот самый молодой самоуверенный полицейский, который не дал им свидания с Бушем. Теперь они шли к нему в окружении плотной толпы, и хотя никто из этих людей не собирался делать ничего недостойного или незаконного, но никто из них не позволил бы растоптать себя.

Волей-неволей Джимми пришлось вылезать из машины. Он был обязан заступить на дневное дежурство.

И тут же к нему смело обратилась Мэри:

- Сержант Данлоп, вы сказали, что сегодня дадите мне свидание с мужем.

- Простите, пропустите, пожалуйста, - пробормотал он, пытаясь протиснуться вперед.

- Мы собрались здесь, - учтиво объяснил Колмэн, - чтобы просить вас выполнить законное право жены встретиться с мужем.

Джимми был полицейским. Он представлял закон. У него были большие полномочия. Единственное, чего ему недоставало, так это смелости.

- Ну-ну... - промямлил он, - вы должны разойтись, иначе вы рискуете быть арестованными.

Тут вперед выступил Абе Стирлинг, он был адвокатом и другом дяди Анди Форсайта, поэтому его вытащили из постели среди ночи,

специально для такого случая.

- Это совершенно законное, мирное собрание, - напомнил он Джимми, согласно положению параграфа RCS 14.921.217 и решению, вынесенному Верховным судом в Стратфорд-Кантри, записанному в законодательстве штата.

- Да, да, - подхватили другие, - послушайте этого человека.

Джимми совсем растерялся. Он посмотрел на входную дверь. Ее охраняли двое полицейских из Виндзора. Джимми направился к ним, удивляясь, почему они не вмешиваются.

- Привет, - сказал сержант приглушенным голосом, - что это такое? Почему вы не разгоните этих людей?

- Слушай, Джимми, - ответил один из них, - это твой город и твоя забота. Мы решили, что ты все знаешь, и велели им дожидаться тебя.

Данлоп внимательно всматривался в окружавшие его лица. Нет, просто игнорировать их - этим дела не уладишь.

- Давно они здесь? - спросил он полицейского.

- С шести утра. Если бы ты только видел, тут было целое богослужебное собрание.

- И что, им разрешается это устраивать?

- Говори с их адвокатом. Они имеют право на мирную демонстрацию, если она не препятствует обычной работе. Они вели себя нормально.

- И что мне с ними делать?

Оба полицейских выразительно переглянулись.

Абе Стирлинг стоял прямо позади Джимми.

- Согласно закону вы имеете право задержать подозреваемого без предъявления ему обвинения в течение семидесяти двух часов. В то же время жена подозреваемого имеет право видеться с мужем, поэтому мы собираемся обратиться в Стратфорд-Кантри с жалобой и потребовать от вас объяснений, почему вы лишаете ее этого права.

- Вы слышали? - выкрикнул кто-то.

- Я... э... я должен поговорить с шерифом... - снова промямлил Джимми, проклиная про себя Бруммеля за то, что тот втянул его в эту историю.

- А где же, кстати, Альф Бруммель? Он бросил в тюрьму своего собственного пастора, - подала голос Эдит Дастер.

- Я... я ничего об этом не знаю. '

- Тогда мы как граждане города просим вас разобраться. Пусть нам дадут возможность встретиться с шерифом Бруммелем. Не будете ли вы так добры это устроить?

- Я... я посмотрю, что можно сделать, - растерянно ответил Джимми и повернулся к двери.

- Я хочу видеть мужа! - твердо заявила Мэри и вышла вперед.

- Я посмотрю, что смогу сделать, - снова повторил Джимми и поспешил в участок.

Эдит Дастер обернулась к собравшимся:

- Помните, братья и сестры, что мы сражаемся не с плотью и кровью, а с князьями и правителями тьмы века сего, с поднебесными духами

злобы. В ответ несколько голосов заключили: "Аминь!" Кто-то затянул песню, и все уцелевшие без промедления громко подхватили ее.Прямо здесь, на стоянке, они воспевали и славили Бога.

Рафар слышал звуки песни. Он стоял на вершине одного из холмов, возвышавшихся над Аштоном, и с презрением глядел на поющих святых Божьих. Пусть себе поют над своим падшим пастором. Скоро их песня заглохнет, когда Стронгман со своими полчищами обрушится на город.

Несчетное число духов все прибывало и прибывало в Аштон. Но это были вовсе не те, кого ожидал Рафар! Эти духи стремглав спускались под прикрытием облаков с неба на землю. Они, невидимые, въезжали в город в легковых машинах и на грузовиках, в фургонах и автобусах.В

укромных местах по всему городу один воин присоединялся к другому, двое к двум другим, четверо - к четырем... Они тоже слышали пение и чувствовали, как их силы возрастают с каждым новым звуком. Их мечи тихо звенели в такт песне. Именно молитвы святых и песни прославления Господа призывали их сюда.

Уединенная долина превратилась в гигантский котел кипящей смолы, в которую были вкраплены мириады желтых светящихся глаз. Страшное черное облако демонов увеличивалось, заполняя долину до краев, как вода морскую впадину. Александр Касеф, одержимый Стронгманом, вышел из каменного особняка и сел в ожидавший его лимузин. Все бумаги были готовы к подписи, его адвокаты ожидали их в административном корпусе Вайтмор-колледжа. 06 этом дне он мечтал и давно готовился. Лимузин с Касефом и Стронгманом начал подниматься по извилистой дороге, и море демонов хлынуло за ним из долины, подобно гигантской волне. Шум крыльев становился сильнее и сильнее, потоки демонов, переливаясь через края котла, начали растекаться между вершинами гор, как горячая серная смола.

В темной комнате "Аштон Кларион" Бернис и Сузан стояли возле увеличителя и смотрели на проекции негативов, только что проявленных Бернис.

- Да, - подтвердила Сузан, - это первая страница документа о вытеснении. Заметь, что тут нет названия университета, но суммы, которые они получили, должны в точности совпадать с теми, которые утекли из университета по документам Вайтмор-колледжа.

- В соответствии с теми бумагами, которые есть у нас и у нашего ревизора.

- Посмотри, это был довольно постоянный приток денег. Эжен Байлор химичил и по своим каналам пропускал университетские вложения

небольшими суммами, помещая их на разные банковские счета, которые в действительности принадлежали подставным фирма?; "Омни>> и Общества.

- И все так называемые вложения попадали прямо в карман Касефа.

- Я уверена, что все вместе они составляют значительную часть тех денег, которые Касеф задумал использовать для покупки университета.

Бернис прокрутила пленку вперед. Множество кадров с экономической информацией промелькнуло перед глазами.

- Погоди-ка! - остановила ее Сузан. - Вернись немного назад.

Бернис перекрутила пленку.

- Да, вот тут. Это я пересняла кое-какие записи самого Касефа, Трудно разобрать почерк, но посмотри на список имен...

Бернис и сама не раз писала эти имена. "Хармель, Джефферсон"... - читала она.

- А этого ты еще не видела, - Сузан указала в конец этого длинного списка.

Там стояли имена: Хоган, Крюгер, Страчан, написанные рукой самого Касефа. '

- Я предполагаю, что это исключительно важный документ.

- Точно, в нем указаны сотни имен. Ты заметила кресты возле многих из них?

- Те, от кого уже избавились?

- Купили, выгнали, может, убили, оклеветали или разорили.

- А я-то думала, что наш список очень длинный!

- Это только верхушка айсберга. У меня есть и другие документы, которые мы должны скопировать и спрятать в надежное место. Все вместе это составляет убийственное свидетельство не только против Касефа, но и против "Омни". Тут находятся доказательства, подтверждающие незаконное прослушивание телефонных разговоров, шантаж, финансовые махинации, террор и убийства. Изобретательность Касефа в этой области не имеет границ. Настоящий гангстер.

- К тому же интернациональной лиги, и не забывай, объединенной неестественной преданностью Обществу Вселенского Сознания.

Кевин, снимавший ксерокс с фотокопий документов, выкраденных Сузан, прошептал со своего места:

- На улице полицейский. Сузан и Бернис замерли.

- Где? - встревоженно спросила Бернис. - Что он делает?

- Стоит напротив дома. Бьюсь об заклад, он выслеживает нас.

Сузан и Бернис осторожно подались вперед и увидели Кевина, полусогнувшегося в дверях копировальной комнаты. Уже полностью рассвело, и через окна в помещение проникал свет. Кевин указал на старый "форд", стоящий на другой стороне улицы, едва различимый из окна. Одетый в штатское водитель без дела сидел за рулем.

- Келси, - уверенно пояснил Вид, - он меня брал несколько раз. Он без формы, и "форд" старый, но его рожу я узнал бы за километр.

- Без сомнения, это работа Бруммеля, - прошептала Бернис.

- Что же нам делать? - растерянно спросила Сузан.

- Пригнитесь, - тихо проговорил Кевин. Они нырнули за дверь в тот момент, когда еще кто-то подошел к окну редакции и заглянул внутрь.

- Майкелсон, - тут же отозвался Кевин, - дружок Келси. Майкелсон потянул за ручку. Дверь была заперта. Он заглянул в другое окно и отошел, исчез из поля зрения.

- Пришло время для нового чуда, а? - проговорила Бернис с некоторым сарказмом.

Ханк проснулся рано утром в полной уверенности в чудесном вмешательстве Бога: или он сейчас немедленно вознесется на небо, или

ангелы придут спасти его, или... или... или он не мог точно сказать, что произойдет. Но, лежа здесь на узких нарах, полусонный, все еще в том состоянии, когда человек не может отличить, что вокруг него реально, а что нет, Ханк слышал звуки песен и славословий. Ему даже казалось, что он различает среди других голос Мэри. Долгое время он просто лежал и наслаждался этими звуками, не желая окончательно просыпаться, боясь, что они исчезнут.

В эту секунду раздалось удивленное восклицание Маршалла:

- А это еще что такое?!

Выходит, он тоже слышал? Ханк, наконец, проснулся. Соскочив с нар, он подошел к решетке. Звуки проникали с улицы через окошко вконце

отделения. Маршалл тоже встал, и товарищи по несчастью слушали вместе, ясно различая имя Иисуса, прославляемое и воспеваемое.

- Мы продержались, Ханк, - восторженно произнес Маршалл. - Мы на небе!

Ханк плакал. Если бы только эти люди на улице знали, каким благословением было для них это пение! Ему вдруг показалось, что он уже не в тюрьме. Для Евангелия Иисуса Христа нет никаких цепей, и они с Маршаллом - самые свободные люди на земле.

Оба продолжали слушать, а потом Ханк неожиданно для Маршалла тоже запел. Это была песня, представляющая Иисуса Христа непобедимым воином, а церковь такой же непобедимой армией. Ханк, конечно же, знал все слова наизусть и пел во весь голос.

Маршалл, несколько смущенный, оглянулся вокруг. Парочка автомобильных воров в соседней клетке-камере до сих пор не пришла в себя

после ареста, им вообще ни до чего не было дела. Парень, которого обвиняли в подделке чеков, только покачал головой и снова углубился в чтение бульварного романа. Несколько заключенных в дальнем конце коридора, не видимые Маршаллу и Ханку, что-то пробурчали, но не слишком громко.

- Вот так, Маршалл, - подбадривал Ханк, - давай подключайся! Может быть, мы себя "выпоем" из этого места!

Журналист улыбнулся и покачал головой.

В этот момент с грохотом открылась большая дверь, ведущая в тюремное отделение, и на пороге появился Джимми Данлоп, с красным лицом и дрожащими руками.

- Что здесь происходит? - зло спросил сержант, - Знаете, что вы нарушаете порядок?

- Нет, мы только наслаждаемся музыкой, - ответил Ханк, расплывшись в улыбке. Джимми погрозил ему кулаком:

- Кончайте с этой вашей религиозной чепухой. Здесь ей не место, тут общественная тюрьма. Хотите петь, так пойте где-нибудь в церкви, а не здесь.

"Так, - подумал Маршалл, - теперь я, кажется, запомнил слова". И он начал петь громко, как только мог, прямо в лицо Джимми Данлопу. Тот повернулся на каблуках и пошел прочь, с силой захлопнув дверь.

Началась новая песня. Маршалл был уверен, что слышал ее где-то раньше, скорее всего в воскресной школе. "Благодарю, Господь, что ты спас мою душу", он пел громко, стоя рядом с маленьким Божьим служителем, оба держались руками за решетку.

- Как Павел и Сила в Деяниях Апостолов! - вдруг выкрикнул Маршалл. - Да, теперь я вспомнил!

После чего он пел уже не только назло Джимми Данлопу.

В своем укрытии Тол тоже слышал музыку. Его лицо еще выражало озабоченность, но он довольно кивал головой такт песне. Подлетел

посланник с новостями: "Стронгман двинулся в путь".

Другой доносил: "У нас есть молитвенная поддержка в тридцати двух городах. Еще четырнадцать вот-вот подключатся".

Тол вынул меч из ножен. Он чувствовал, как от молитв святых наливается силой и звенит его клинок,чувствовал силу Божьего присутствия.

Улыбнувшись, он со звоном вложил меч обратно в ножны.

- Собирайте наши силы: Лемли, Страчана, Маттили, Куина и Паркера. И быстрее. Они должны прибыть вовремя.

Несколько воинов без промедления кинулись выполнять приказ.

Глава 37

Санди приводила себя в порядок перед зеркалом в ванной Шона. Нервными движениями она расчесала волосы, а затем начала подводить глаза и губы. "Ох! Надеюсь, что справлюсь... что мне говорить, что делать? Никогда в жизни не участвовала в таком собрании".Шон вернулся с хорошими новостями: профессор Лангстрат пришла к выводу, что Санди - превосходный тип для испытания, богато одаренный парапсихическими способностями. Поэтому теперь она принята основным кандидатом в члены совершенно особого, закрытого международного общества парапспхологов. Санди вспомнила, что краем уха слышала разговоры о каком-то Обществе Вселенского Сознания. О нем всегда говорилось возвышенно и как о чем-то тайном, необычайно важном и даже святом. Она и не мечтала, что ей представится возможность встретиться с другими парапсихологами и, тем более, стать членом их тесного круга. Она представляла себе новые опыты высшего порядка, в которых сможет участвовать вместе с высокообразованными людьми, объединяющими свои парапсихические знания и энергию Для дальнейших исследований.

"Мадлен, это ты обо всем позаботилась? Подожди только, когда мы снова встретимся, ты просто утонешь в моих благодарных объятиях!"

Бернис, Сузан и Кевину не оставалось ничего другого, как только постараться сберечь свидетельства, раздобытые Сузан с таким риском.

Бернис отпечатала снимки, Кевин снял с них копии, так же как и со всех остальных документов. Бернис осмотрела весь дом, пытаясь найти

подходящее место, чтобы спрятать материалы. Сузан изучала карту, намечая путь для отступления из города, раздумывая, как им выбраться, если это удастся, и кому можно будет позвонить.

В это мгновение раздался телефонный звонок. До сих пор они не подходили к телефону, и автоответчик зачитывал обычный текст автоответа, записанный на пленку, Но тут, после короткого сигнала, послышался знакомый голос:

- Алло! Это Харвей Кул, я тут разобрался со счетам, которые ты мне дала...

- Погоди-ка, сделай громче! - попросила Бернис. Сузан поползла к столу в кабинет Маршалла, на котором стоял аппарат, и прибавила

звук. Голос Кула продолжал:

- Я должен связаться с тобой как можно скорее. Бернис схватила трубку:

- Алло, Харвей? Это Бернис. Сузан и Кевин застыли от ужаса.

- Что ты делаешь?

- Полицейские все слышат!

Харвей продолжал говорить, и все находящиеся в редакции прекрасно его слышали при помощи включенного на полную громкость автоответчика:

- А! Так ты здесь! Мне говорили, что вас вчера вечером арестовали. Полиция не захотела ничего отвечать. Я не знал, куда бы мне позвонить...

- Харвей, слушай внимательно. У тебя есть бумага и ручка?

- Да, есть.

- Свяжись с моим дядей, его зовут Джерри Даллас, телефон: 240-99-46. Объясни ему, что мы с тобой хорошо знаем друг друга, скажи, что это очень срочное дело и что у тебя есть материал для Джастина Паркера, окружного прокурора.

- Что? Не так быстро. Бернис повторила медленнее:

- Наш разговор скорее всего прослушивается Альфом Бруммелем или кем-то из его приспешников в полицейском участке Аштона. Поэтому важно, чтобы информация дошла до прокурора, даже если с нами что-нибудь случится. Пусть он поинтересуется, что происходит в этом городе.

- Это тоже записать?

- Нет... Обязательно свяжись с Джастином Паркером. Если ты его найдешь, попроси его позвонить сюда, в редакцию "Кларион".

- Погоди, Бернис, я хочу сказать, что мне стало понятно, каким образом деньги утекают из университетской казны, но из бумаг не ясно,

куда...

- У нас есть документ, в котором это указано. У нас есть все. Скажи это моему дяде.

- 0'кей, Бернис, насколько я понимаю, ты здорово влипла?

- Полиция охотится за мной. Вероятно, после нашего разговора они узнают, что я здесь, ведь телефон прослушивается. Так что поторопись!

- Да-да, понимаю. Харвей быстро положил трубку.

Сузан и Кевин, переглянувшись, вопросительно уставились на Бернис.

- Считайте, что это наш единственный шанс, - только и могла сказать журналистка в ответ. Сузан пожала плечами:

- Да, лучших идей у нас все равно нет. Телефон зазвонил опять. Бернис не спешила брать трубку, ожидая, пока проговорит автоответчик.

Потом послышался голос:

- Маршалл, это Ал Лемли. Мне удалось разыскать несколько человек из ФБР в Нью-Йорке, которые по-настоящему заинтересовались твоей

информацией и хотят поговорить тобой об этом Касефе. Они уже давно за ним наблюдают, и у тебя есть какой-нибудь материал на него, они очень интересуются подняла трубку:

- Ал Лемли, меня зовут Бернис Крюгер, я работаю на Хогана. Вы сможете привезти сегодня этих людей сюда, в Аштон?

- Алло? - Лемли был поражен. - Вы действительно разговариваете со мной или это пленка?

- Сейчас я говорю сама, и мне очень нужна помощь. Маршалл в тюрьме...

- В тюрьме?!

- Сфабрикованное обвинение. За этим тоже стоит Касеф. Он покупает Вайтмор-колледж сегодня в два часа дня. Он приказал засадить Маршалла, чтобы убрать его с дороги меня же до сих пор не поймали. Это длинная история, вашим друзьям она придется по вкусу, и у нас есть документы, подтверждающие каждое наше слово.

- Повторите свое имя.

Бернис внятно назвала свое имя дважды, по буквам.

- Этот телефон прослушивается, они, вероятно, уже знают, что я здесь. Пожалуйста, поторопитесь и привезите с собой все добрые силы, какие только найдете. В этом городе их не осталось.

Теперь Ал Лемли знал достаточно.

- Не беспокойтесь, Бернис, я сделаю все, что могу. И эти куклы, которые подслушивают ваш телефон, пусть знают, что если мы не найдем вас в полном здравии, у них будут большие неприятности!

- Подъезжайте к административному корпусу университета не позже двух.

- Встретимся там.

Теперь уже и Кевин, и Сузан начали прислушиваться к разговору.

- Что ты задумала, - спросила Сузан. - Еще одно чудо? Телефон опять зазвонил. Бернис больше не ждала, она сразу подняла трубку.

- Алло! - произнес незнакомый голос. - Это государственный прокурор Норм Маттили, я ищу Маршалла Хогана. Сузан не могла сдержать восторженного возгласа.

- Тихо! Тихо! - остановил ее Кевин. Бернис ответила:

- Это Бернис Крюгер, репортер - "Кларион". Я работаю на Хогана.

- О-о-о!.. - Маттили умолк, очевидно он с кем-то совещался. - Рядом со мной находится Элдон Страчан и говорит, что у вас в Аштоне происходят неприятные вещи...

- Самого худшего сорта. Сегодня они достигли кульминации. Нам удалось раздобыть бесспорные доказательства, и мы их вам предоставим.

Можете ли вы приехать прямо сейчас?

- Да, но... я не собирался приезжать.

- Сегодня в два часа дня город Аштон будет захвачен террористической организацией.

- Что?!

Бернис слышала приглушенный голос Элдона Страчана, который что-то бубнил Маттили в другое ухо.

- Так... а где Маршалл Хоган? Элдон беспокоится, в безопасности ли он.

- Могу вас уверить, что мистер Хоган вовсе не в безопасности. Вчера вечером, когда мы занимались расследованием, на нас с ним напала

местная мафия. Маршалла схватили, а мне удалось бежать. С тех пор я скрываюсь и не имею понятия, что случилось с мистером Хоганом.

- Черт побери! Так вы... - Элдон продолжал что-то говорить в ухо Маттили. - Но мне понадобятся конкретные доказательства, имеющие

юридическую силу...

- Они у нас есть, но нам необходимо ваше немедленное вмешательство. Вы можете приехать и привезти с собой хоть несколько настоящих полицейских? Речь идет о жизни и смерти.

- Вы не преувеличиваете?

- Пожалуйста, приезжайте не позже двух. Я постараюсь встретить вас у административного корпуса Вайтмор-колледжа.

- Хорошо, - согласился Маттили по-прежнему с сомнением в голосе. - Я приеду. Посмотрим, что вы мне покажете.

Бернис положила трубку, и телефон тут же снова зазвонил.

- "Кларион".

- Алло? Это окружной прокурор Джастин Паркер. С кем я говорю?

Бернис прикрыла трубку ладонью и прошептала Сузан:

- Бог есть.

Альф Бруммель больше не мог оставаться безучастным к происходящему. Он полностью потерял контроль над событиями, от которых целиком зависело его будущее и безопасность. Поэтому смысла отсиживаться в укрытии у него не было, ему срочно нужно было попасть в полицейский участок. Бруммель должен быть там, знать, что происходит, может, удастся что-то предотвратить... может, он не даст происходящему зайти настолько далеко, что потом уже ничего не исправишь, и... Да где же ключи от машины? Шериф завел мотор и помчался через весь город в полицию.

Уцелевшие по-прежнему были на стоянке и пели. Когда он подъехал настолько близко, что смог ясно разглядеть, кто здесь собрался и для

чего, ретироваться было слишком поздно.

Люди потянулись к его машине, как рой пчел.

- Где же вы были, комиссар?

- Когда выпустят Ханка?

- Мэри требует с ним свидания! '.

- Что это ты сделал с нашим пастором! Никого он не насиловал!

- Приготовься распрощаться со своей должностью!

"Ну, Альф, лучше опередить события, если ты хочешь спасти то, что еще можно", - решил полицейский и спросил:

- Э-э-э... где Мэри?

Мэри помахала ему с лестницы. Шериф направился прямо к ней, и, видя это, собравшиеся охотно уступили ему дорогу.

Как только Альф приблизился настолько, чтобы слышать ее, Мэри начала говорить:

- Мистер Бруммель, я хочу встретиться с мужем! И как только вы отважились затеять всю эту комедию!

Альф никогда еще не видел хорошенькую и казавшуюся такой легкоранимой Мэри настолько возмущенной.

Он старался придумать подходящий ответ:

- Да, тут устроили настоящий дурдом, я сожалею, что меня не было...

- Мой муж не виноват, и вам это хорошо известно! - сказала она твердо. Вам не удастся выйти сухим из воды, мы специально для этого здесь собрались!

Ее речь вызвала в рядах собравшихся целую бурю восторга, Бруммель попробовал было запугать собравшихся:

- Слушайте, все вы! Никто не может нарушить закон, кто бы он ни был. Пастор Буш обвиняется в сексуальном преступлении, и мне ничего не оставалось сделать, как выполнить долг стража закона. Ни вы, его друзья, ни церковь не можете тут ничего поделать. Это дело чисто

юридическое!

 

 

- Болтовня! - раздался бас позади Бруммеля. Шериф обернулся, чтобы приструнить говорившего, но тут же осекся и побледнел, увидев Лу Стэнли, своего бывшего единомышленника. Лу стоял, широко расставив ноги, одной рукой он держался за ремень, а другой размахивал прямо перед лицом Бруммеля:

- Ты уже много раз обещал устроить эту свистопляску, Альф! Я слышал, как ты говорил, что только ждешь подходящего момента... Я тебя обвиняю в нарушениях закона, Альф! И если суд захочет получить от меня свидетельские показания, я готов их дать!

Раздались торжествующие аплодисменты и крики. Тут настала очередь второго удара. Гордон Майэр, казначей церкви, вышел вперед и тоже направил указательный палец в лицо Бруммелю:

- Альф, обычные разногласия - это одно дело, а умышленные злодеяния совсем другое. Тебе же лучше будет, если ты подумаешь, чем ты занимаешься!

Бруммель был приперт к стене.

- Гордон... Гордон, мы должны делать то, что лучше для всех... мы...

- Нет! Я не в счет! - оборвал полицейского Майэр. - Я и так сделал для тебя достаточно!

Бруммель повернулся спиной к бывшим друзьям и тут же оказался лицом к лицу с откуда-то взявшимся Бобби Кореи!

- Привет! Шериф Бруммель, - сказал Бобби, - вы меня помните? Поглядите-ка, на кого я теперь работаю.

Бруммель потерял дар речи. Он начал подниматься по ступенькам ко входу в участок, надеясь найти там хоть какую-нибудь защиту от

надвигавшейся катастрофы.

В это мгновение подошел Анди Форсайт. Не загораживая дорогу шерифу, он однако придвинулся к нему вплотную.

- Мистер Бруммель, - твердо сказал Анди, - тут стоит молодая женщина, которая по-прежнему ожидает, чтобы ее требование было

выполнено.

Бруммель прибавил шагу.

- Я посмотрю, что можно сделать. Дайте мне проверить, как обстоит дело. Подождите здесь, я скоро вернусь.

Как только он вошел, быстро захлопнув за собой дверь, народ на лестнице подошел прямо к дверям, и Бруммель оказался как бы под арестом.

Новая секретарша сидела за своим письменным столом, с удивлением глядя на лица, мелькавшие за окном.

- Может... может, вызвать полицию? - спросила она.

- Нет, - ответил Бруммель, - там всего несколько друзей, которые пришли со мной встретиться. С этими словами он исчез за дверью своего кабинета. Джулин, Джулин! Это все ее вина! Он устал от нее, от всей этой каши, которую она заварила.

На столе лежала записка. Сэм Тэрнер просил ему немедленно позвонить. Бруммель набрал номер.

- Как дела, Сэм?

- Ничего хорошего, Альф. Я прождал у телефона целое утро. Никто не хочет идти на экстренное собрание. Они не собираются голосовать против Ханка. Никто не верит и историю с изнасилованием. Примем это к сведению, Альф, Твоя затея провалилась.

- Моя затея провалилась?! Моя затея провалилась?! - взорвался Бруммель. Разве это была не твоя выдумка?

- Брось! - ответил Тэрнер с угрозой в голосе. - Не пытайся меня впутывать в свои грязные дела!

- Значит, и ты не собираешься меня поддержать?

- Тут нечего поддерживать, Альф. План не удался, это ясно. Буш мальчишка, сопляк, и это все знают, так что обвинять его в насилии просто смешно.

- Сэм, мы же вместе взялись за это дело. Оно должно получиться!

- Ничего подобного, мой друг. Ханк останется на своем месте, насколько я понимаю, а я выхожу из игры. Делай то, что сочтешь нужным. Но лучше, если ты попытаешься выпутаться из этой истории. Иначе, когда все кончится, твое имя будет покрыто вечным позором.

- Благодарю от души, дружище! - Бруммель со злостью бросил трубку.

Он посмотрел на часы. Было около двенадцати. Через два часа начнется совещание.

"Хоган. А ведь именно мне придется сказать Хогану о Санди, - в отчаянии размышлял шериф. - Это явно еще одна находка Джулин. Точно, Джулин, такие вот дела! Я и так сижу в луже с неумело сфабрикованным обвинением против Буша, а теперь ты хочешь, чтобы я стал соучастником того, что ты задумала сделать с Санди Хоган? А как с Крюгер? Кому она успела донести?"

Бруммель выскочил из кабинета и поспешил в дежурку, в другой конец коридора.

- Есть что-нибудь новое о нашей беглянке? - спросил он одиноко сидящего полицейского.

Дежурный засунул в рот остаток бутерброда с ореховым маслом и ответил:

- Нет, здесь все было тихо.

- А в "Кларион"?

- Позади редакции стоит чей-то автомобиль, но он из другой части штата. Мы еще не успели проверить номер.

- Вы... не проверили номер?! Проверьте дом! Там может быть кто-то внутри!

- Мы никого не заметили...

- Осмотрите дом! - взорвался шериф.

Секретарша позвала с другого конца коридора:

- Шериф Бруммель, Бернис Крюгер у телефона. Попросить оставить сообщение?

- Нет! - закричал он и кинулся по коридору. - Я отвечу из кабинета!

Альф захлопнул за собой дверь и схватил трубку:

- Алло? - он нажал вторую кнопку на своем аппарате. - Алло?

- Мистер Бруммель? - спросил приглушенный голос.

- Бернис?

- Пришло время поговорить.

- Хорошо, где ты?

- Не будь идиотом. Я звоню, чтобы предъявить тебе ультиматум. Я говорила с государственным прокурором, с окружным прокурором, с ФБР. Я сказала им, что у меня есть доказательства, я имею в виду, конкретные доказательства, которые разнесут твой никудышный заговор в щепки, и они направляются сейчас прямо сюда!

- Блефуешь?

- У тебя наверняка есть запись разговоров. Возьми и послушай.

Бруммель слегка улыбнулся. Теперь он знал, где ее искать.

- И что же у тебя за ультиматум?

- Отпусти Хогана. Сейчас же. И перестань охотиться за мной. Через два часа я собираюсь показаться в городе и не хочу, чтобы произошли еще какие-нибудь инциденты, особенно в присутствии высоких гостей, которые будут меня сопровождать.

- Ты ведь звонишь из "Кларион", я не ошибаюсь?

- Естественно. И я вижу... как его... Келси сидит напротив в своей таратайке, он и его друг Майкелсон. Я хочу, чтобы ты убрал отсюда этих парней. Если не согласишься, то мои важные дяди узнают, что ты со мной сделал. Убери своих прихвостней, это в твоих же интересах.

- Ты... я по-прежнему считаю, что ты блефуешь!

- Включи свой подслушивающий аппарат, Альф. И узнаешь, правду ли я говорю. Я буду ждать, пока не увижу, что парни с машиной убрались.

Телефон тихо звякнул: Бернис положила трубку.

Бруммель кинулся к шкафу, открыл дверцу и выдвинул магнитофон. Мгновение, замерев, он раздумывал, лихорадочно соображая. Потом задвинул аппарат, захлопнул дверцу и кинулся в дежурку.

Полицейский на посту все еще дожевывал бутерброд. Бруммель протянул руку прямо через него, схватил микрофон и нажал на кнопку.

- Обоим - второму и третьему, Келси и Майкелсон, 10-19. Я повторгю: 10-19 - немедленно! Дежурный удивленно поднял глаза:

- Что случилось? Крюгер сама сдалась?

Бруммель никогда не отвечал на глупые и неуместные вопросы. Он поспешил к телефону в приемной и позвонил в здание суда.

- Я хочу поговорить с Данлопом.

На другом конце Данлоп взял трубку.

- Джимми, освободи Хогана и Буша под расписку. Отпусти их.

Джимми тоже задал несколько глупых вопросов.

- Делай, что сказано, и предоставь все формальности мне. Исполняй сейчас же!

Он бросил трубку и снова исчез в кабинете. Секретарша продолжала смотреть через окно на собравшихся. Они снова запели. И ей это пение почему-то нравилось.

Бернис, Сузан и Кевин нервно ожидали: что же теперь произойдет, худое или доброе? Согласится ли Бруммель принять их ультиматум, или через несколько минут их выкурят отсюда слезоточивым газом?

- Смотрите! - сказал Кевин.

Сузан отмахнулась, Бернис посмотрела в окно, не рассчитывая увидеть ничего хорошего так скоро. Старый "форд" уезжал, увозя прочь Келси и Майкелсона. Теперь Бернис не хотела терять ни секунды.

- Складываем все документы обратно в чемодан и едем в суд! Маршалл должен знать, что произошло.

- Вот это мне не нужно повторять дважды! - обрадовался Кевин.

Единственное, что могла произнести Сузан:

- Спасибо, добрый Боже! Спасибо, добрый Боже!

Альф Бруммель прослушал только небольшой отрывок разговора Бернис с государственным прокурором. Он узнал голос Маттили. Да, совершенно ясно, что Элдон Страчан найдет у прокурора поддержку, если только у него есть какие-нибудь веские доказательства. Бруммель громко выругался. Веские доказательства! Маттили достаточно найти этот магнитофон, спрятанный в шкафу и незаконно подключенный к телефонной сети.

Позвонила секретарша. Потянувшись через стол, Бруммель нажал кнопку.

- Да? - произнес он со злостью.

- Джулии Лангстрат на линии номер два.

- Запишите, что она хочет! - ответил он и отключил связь.

Шериф и так знал, зачем она звонила: собиралась браниться, а заодно напомнить о собрании, где должна была присутствовать Санди Хоган.

Он открыл другую дверцу шкафа и вытащил списки и чеки. Куда же, черт возьми, все это спрятать? Каким образом уничтожить?

Секретарша снова позвонила.

- Ну?

- Она настаивает на разговоре с вами.

Бруммель взял трубку и услышал призывно льстивый голосок Лангстрат:

- Альф? У тебя все готово?

- Да, - ответил он нетерпеливо.

Тогда, будь добр, приходи пораньше, как только сможешь. Мы должны приготовить энергию в помещении, прежде чем начнется собрание. Я хочу, чтобы мы достигли гармонии перед тем как Шон приведет Санди.

- Неужели ты действительно собираешься ее использовать?

- Только для страховки конечно. Маршалл Хоган устранен, но мы должны позаботиться, чтобы он снова не появился, по крайней мере до тех пор, пока не исполнятся все наши планы и Аштон не вольется в общий поток Вселенского Сознания.

Профессор помолчала, наслаждаясь своими видениями, а потом бесцеремонно спросила:

- А как обстоят дела с нашей беглянкой? Что-нибудь слышно?

Не успев сообразить, зачем он это делает, Бруммель солгал:

- Нет, еще нет. Скорее всего она убралась из города.

- Уверена. Ее потом нетрудно будет найти, а после сегодняшнего дня у нее не останется никакой надежды.

Альф ничего не ответил. Внезапно, подобно молнии, в его голове мелькнула мысль: "Альф, она тебе верит. Получается, что она ничего не знает!"

- Ты сейчас же придешь, Альф! - прозвучал не то вопрос, не то приказ.

"Она не знает, что произошло, - единственное, о чем думал Бруммель в эту минуту. - Она не всемогуща! Я знаю то, чего она не знает!"

- Я приду немедленно, - ответил он механически.

- До встречи, - властно проговорила Джулин и положила трубку.

"Оно ничего не знает! Она думает, что все идет прекрасно и никаких трудностей не будет. Она уверена, что справится со всем".

Бруммель позволил себе расслабиться, отогнав мысли о том, как ему поступать дальше, поскольку его последнее открытие давало ему ощущение некоторого превосходства. Да, похоже, дело идет к финалу, и теперь он скорее всего погорит... Но в его власти утащить с собой эту женщину, этого паука, эту ведьму!

Неожиданно у него пропало всякое желание уничтожать подслушивающий аппарат и кассеты. Пусть их найдут. Пусть все увидят. Может быть, он им сам их покажет.

"Что касается Плана, то ведь если Касеф и Общество такие непобедимые, такие всемогущие, зачем им что-нибудь сообщать? Пусть

разбираются сами!"

"Разве тебе не доставит удовольствия хоть разочек посмотреть, как твоя дорогая Джулин потеет от страха?" - спрашивал Люциус.

- Занятно будет посмотреть хоть раз, как Джулин дрожит от страха, пробормотал Бруммель.

Глава 38

Ханк и Маршалл вышли из тюремного подвала здания суда на улицу и оказались в полном одиночестве. Их протестующие друзья по-прежнему находились у входа в полицейский участок, где они пели и молились.

- Слава нашему Господу! - все, что смог сказать Ханк.

- Да, я тоже верю, что это Он, - поддержал пастора Маршалл.

Первым их заметил Джон Колмэн и восторженно закричал. Все остальные повернули головы в их сторону и застыли, пораженные. Потом они бросились навстречу Ханку и Маршаллу, как цыплята к наседке.

Однако все расступились перед Мэри, люди любовно подталкивали ее, когда она пробегала мимо них навстречу Ханку. Господь был так

добр! Перед Ханком была его дорогая Мэри, она плакала, обнимая мужа, она целовала его и шептала ему слова любви. Ханк все еще не мог этому поверить. Никогда раньше он не разлучался с нею.

- Все в порядке? - беспрестанно спрашивала она, и Ханк отвечал:

- Да-да, все в порядке, все в порядке.

- Это чудо, - слышалось вокруг. - Господь ответил на паши молитвы. Он вырвал тебя из тюрьмы точно так же, как Петра.

Маршалл смиренно принял то обстоятельство, что его они просто не замечали. Это был звездный час Буша. Но что там такое? Поверх моря людских голов Маршалл заметил, как Альф Бруммель, выскользнув через боковую Дверь, сел в машину и поспешно уехал. "Да, на его месте я бы тоже улизнул поскорее, - усмехнулся про себя журналист.

А это едет... Нет! Не может быть! Быстро работая локтями, Маршалл стал пробираться сквозь толпу, вытягивая шею, чтобы удостовериться в том, что в машине были именно те, о ком он думал все это время. Да! Бернис уже махала ему рукой! И рядом с ней Вид - живой! А вторая девушка, та, что вела машину... Нет, этого не может быть! И все же это на. Неужели Сузан Якобсон воскресла из мертвых? Маршалл, наконец, протиснулся сквозь толпу приверженцев Ханка и, широко улыбаясь, направился к машине, которую Сузан ставила на стоянку. Да! Когда эти люди молятся - Бог слышит!

Бернис, выпрыгнув из машины, кинулась к нему на шею.

- Маршалл, у тебя все благополучно? - она чуть не плакала.

- А ты, ты как? - взволнованно спрашивал он в ответ. Голос позади Маршалла произнес: '

- О, миссис Хоган, я так хотел с вами встретиться;

Это был Ханк. Он улыбался во весь рот, обнимая свою маленькую жену, и весь Божий народ стоял рядом с ними, и все эти люди тянулись, чтобы обнять его.

Бернис смущенно выскользнула из объятий Маршалла.

- Ханк, - произнес журналист каким-то надломленным голосом, которого Бернис у него раньше не замечала, - это не моя жена. Это Бернис Крюгер, мой репортер. - Потом он посмотрел на Бернис и добавил с любовью и уважением: - И притом, замечательный!

Бернис немедленно поняла, что с Маршаллом что-то произошло, и ее это не удивило. И голос, и лицо Маршалла ясно указывали на внутреннюю перемену, которую и сама она пережила. Каким-то особым чутьем она поняла, что молодой человек, стоящий рядом с ее шефом, причастен к этой перемене в Маршалле.

- Кто же твой товарищ по несчастью? - спросила девушка.

- Бернис, а это Ханк Буш, пастор церкви "Аштон Комьюнити" и мой новый и очень хороший друг.

Бернис пожала ему руку, но тут же вспомнила о том, что им предстоит сегодня. Она сразу же заставила себя сосредоточиться на главном, отбросив в сторону все лишние мысли и чувства. Ведь время не шло - время летело.

- Маршалл, слушай внимательно. У нас ровно шестьдесят секунд, чтобы ввести тебя в курс дела!

Ханк, извинившись, отошел к своей ликующей пастве. Когда Бернис представляла Маршаллу Сузан, он подумал, что пожимает руку ни

больше ни меньше, как чуду во плоти.

- Я слышал, что вас убили, и Кевина тоже.

- Потом расскажу вам всю историю, - дружески ответила Сузан. - Но сейчас у нас нет времени, а вам многое нужно успеть узнать.

Сузан открыла багажник машины и показала Маршаллу свой потертый чемодан. Маршалл горел и пылал

- Все было здесь, все, что, как он думал, навсегда попало в загребущие руки Кармен и этой гидры - Общества.

- Сегодня в Аштон прибывает Касеф, чтобы закончить дела с университетом. В два часа в Вайтмор-колледже будут подписаны бумаги, и он без шума будет продан "Омни корпорейшн".

- Вы имеете в виду - Обществу, - уточнил Маршалл.

- Естественно. Ключевая сделка. Падет университет, вместе с ним падет и город.

Бернис быстро пересказала новости о Маттили, Паркер и Лемли, не тратя времени на рассказ о результатах изучения Харвеем Кулом бухгалтерии Эжена Байлора.

- Когда они будут в городе? - спросил Маршалл.

- Надеюсь, успеют к началу заседания. Я сказала им, что мы встретимся там.

- Я, пожалуй, приглашу сам себя на это заседание. Уверен, что все будут очень рады меня увидеть. Сузан тронула Маршалла за рукав:

- Но мы должны предупредить, что они обработали вашу дочь Санди.

- Как будто я этого не знаю!

- Они будут держать ее в своей власти именно сейчас, это стиль Касефа, поверьте мне. И если вы пойдете против него, для нее это может очень плохо кончиться.

Бернис рассказала Маршаллу о Пат, о ее дневнике, о ее мистическом друге Томасе, о лживом и дьявольски хитром Шоне Урмсби. Маршалл смотрел на них какое-то мгновение, а потом, обернувшись, крикнул:

- Ханк! Это по твоей части, тут тебе и твоим людям найдется работа!

Летнее воскресенье в Аштоне - самое милое, самое радостное и спокойное время недели. Фермеры не спеша болтают друг с другом,

деловые люди отдыхают, большая часть магазинов закрыта, а мамы и папы со своими детьми придумывают самые интересные развлечения и отправляются на веселые прогулки. Большинство стульев и скамеек в парке занято, на улицах тихо и спокойно. В такой чудесный день семьи чаще всего собираются вместе.

Однако в это солнечное утро все шло наперекосяк. На одной ферме у коровы вздулся живот, на другой сгорело в тракторе магнето, и вряд ли

его можно было найти на складе. И хотя ни один из фермеров не был виноват в бедах другого, они подрались.

Хозяин небольшой лавочки никак не мог правильно сосчитать сдачу и ввязался в перепалку с покупателями. Многие владельцы магазинов, сидя за кассой, мечтали вообще поскорее покончить со своим делом, которое все равно рано или поздно было обречено.Жены нервничали и требовали везти их на прогулку куда угодно, но как только их мужья наконец усаживали в машины детей и загружали провизию, они передумывали и уже никуда не желали ехать. Дети начинали валтузить друг друга, их родители бранились, а машины стояли на месте". Через открытые окна из них слышались крики и раздраженные голоса.

Скамейки в парке ломались под тяжестью сидящих, или их просто невозможно было отыскать. Улицы были забиты спешащими автомобилями, водители которых не знали точно, куда они, собственно говоря, едут. И даже собаки, постоянно бодрствующие собаки Аштона, никого не замечая, лаяли и выли не переставая, поджав хвосты и повернув морды на восток.

На восток? Многие поворачивались лицом к востоку: и завхоз школы, и почтальон, и страховой агент, и даже целая семья гончаров... По всему городу стояли люди, почувствовавшие необъяснимую, но явную угрозу, какую-то духовную маяту, и, обернувшись лицом к востоку, стояли тихо и как будто молились.

Вокруг мертвого дерева по-прежнему не было движения. Наконец Рафар снялся с огромной сухой ветви - своего главного поста - и в окружении свиты стоял на холме, обозревая Аштон. Он скрестил на груди мускулистые руки, раскинул широкие черные крылья, как королевское покрывало. Драгоценные украшения сияли и переливались на солнце.

Но даже и он смотрел на восток.

Ваал-Рафар с величайшим нетерпением ждал. Наконец он увидел! Тотчас демон с оглушающим свистом втянул в себя воздух. И это был вовсе не вздох удивления. Это было проявление демонического восторга и бесовского трепета. Такое с ним случалось необыкновенно редко, ведь отвратительный бес завершил свое ужасное дело, и сейчас он испытывал наслаждение, будто вкушал драгоценный сочный плод после трудов праведных.

Волосатая черная рука князя Вавилона взялась за отливавшую золотом рукоятку меча, и грозное оружие со страшным свистом и звоном выскользнуло из ножен; толпа демонов потонула в его кроваво-красном зловещем блеске. Под общие крики ликования Рафар поднял меч над головой. Огромные крылья неожиданно расправились и единым махом с силой подняли его в воздух и понесли через широкую долину над Аштоном. Ужасный демон не скрывался и летел совершенно открыто, так что его хорошо было видно со всех концов города, из каждого уголка его окрестностей. Князь Вавилона парил высоко над городом с обнаженным мечом в руке. Он поворачивал голову из стороны в сторону, медленно покачивая телом и сверкая глазами.

- Капитан Небесного воинства! - ревел он, и эхо его голоса гремело над долиной, как грозовой гром. - Капитан Тол! Ты меня слышишь?

Тол прекрасно слышал Рафара. Он знал, что Рафар собирается произнести речь, и знал все, что скажет этот воин-бандит, повелитель демонов. Стоя в лесу в укрытии, в окружении своих ближайших помощников, он тоже вглядывался в горизонт на востоке. Рафар беспокойно оглядывался по сторонам, надеясь отыскать хотя бы малейшие признаки присутствия своего противника.

- Ты до сих пор боишься показаться мне на глаза, а мне не страшно предстать перед тобою! Капитан, смотри со своими воинами прямо мне в лицо! Оно сегодня навечно запечатлеется в твоей памяти, потому что это лицо твоего победителя!

Тол, Гило, Трискал, Криони, Мота, Шимон, Натан, Армут Сигна - все собрались вместе ради этого момента и давно ожидали хвастливой речи князя. Рафар продолжал:

- Сегодня имя Рафара, князя Вавилона, навечно врежется в твою память, как имя храбрейшего и непобедимого воина! - Рафар сделал еще

несколько быстрых кругов, высматривая своего злейшего врага. - Тол, капитан Небесного воинства, решишься ли ты высунуть свой нос из

укрытия? Не думаю! Неужели ты отважишься напасть на меня? Не верю! Неужели ты со своей жалкой шайкой разбойников с большой дороги посмеете встать на пути князя, господствующего в воздухе? - Он презрительно рассмеялся. - Не может этого быть!

Выждав, пока его слова, повторяемые эхом, отгремят, он пренебрежительно усмехнулся: - Я даю тебе возможность, мой дорогой капитан, убраться отсюда подобру-поздорову, чтобы избежать мучений, которые тебе придется испытать, попадись ты мне в руки! Я даю тебе и твоим воинам возможность унести подобру-поздорову ноги, потому что я провозглашаю, что сражение вами уже проиграно! - Рафар обратил свой меч к горизонту на востоке: - Смотри на восток, капитан! Там подтверждение моих слов!

Тол и без того всматривался на восток, напряженно, внимательно, неотрывно. В эту минуту к нему подлетел посланник с новостью:

- Хоган и Буш свободны! Они... - Он остановился на полуслове и вслед за другими повернулся к востоку, чтобы узнать, что привлекло их внимание. - О нет! - прошептал он. - Нет! Нет!

Сначала туча была совсем крошечной, подобно зловещей черной точке, повисшей над горизонтом. Это могла бы быть приближающаяся гроза или дымок фабричной трубы, темная вершина горы, неожиданно вынырнувшая из тумана. Но затем ее размеры стали увеличиваться, сначала напоминая наконечник стрелы, а через некоторое время - медленно и неотвратимо, как прилив тьмы, черное грозное облако захлестнуло все небо. Еще мгновение назад его можно было окинуть одним взглядом, но уже через минуту оно растянулось с одного конца горизонта до другого.

- Такого не было со времен Вавилона, - спокойно заметил Гило.

- Да, эти демоны были там, все до одного, - отозвался Тол, - и теперь они вернулись. Посмотри на передовой отряд - они летят в несколько слоев.

- Те же приемы атаки, - подтвердил Гило. Раздался чей-то уверенный голос:

- Тол, до сих пор твой план осуществляется прекрасно. Враги все до единого вышли из укрытия, в несметном количестве.

Это говорил генерал, прибытия которого давно ожидали.

Тол ответил:

- Уверен, что они заготовили нам сокрушительное поражение.

- По крайней мере, твой старый соперник этим вовсю хвастает.

- Генерал, Рафар всегда хвастает, есть у него для этого причины или нет, улыбнулся Тол.

- А что слышно о Стронгмане?

- Судя по туче, он сейчас всего в нескольких километрах от нас.

- Он вошел в Касефа?

- Предполагаю, что да.

Генерал внимательно смотрел на приближающееся жуткое облако. Теперь оно затянуло небо, будто непроницаемое черное покрывало. Глухой шум и стрекот крыльев были едва слышны.

- Как обстоят дела у нас? - спросил генерал.

- Мы готовы.

 &

 

Когда шум крыльев усилился и тень облака легла на поля уже возле самого города, по облаку пошли красноватые отблески, как будто оно горело изнутри.

- Они приготовили мечи к атаке, - заметил Гило.

"Почему мне так страшно?" - удивлялась Санди. Она стояла на лестничной площадке перед лифтом в здании университетской администрации рука об руку с Шоном. Девушка готовилась встретиться с теми, кому предстояло решить ее судьбу. Эта встреча должна была

стать трамплином, с которого она совершит прыжок к полному духовному совершенству, к высшей ступени сознания, а может быть и к полному совершенству. Тем не менее никакие самоуговоры не могли заглушить гнетущего беспокойства, которое она чувствовала где-то глубоко внутри себя. Что-то было не так. Может, это обычное волнение, как перед свадьбой или каким-нибудь другим необычным событием? Или все-таки проявились последние отблески ее христианского воспитания, старого, отброшенного ею наследия, которое по-прежнему давало о себе знать? Что бы там ни было, Санди старалась заглушить это чувство, победить его разумом или же техникой расслабления, которой она научилась в университете во время занятий йогой. "Внимание, Санди... дыши спокойно... сконцентрируйся... собери внутрь свою энергию. Вот так, уже лучше. Я не хочу, чтобы Шон, профессор Лангстрат или кто-нибудь другой подумал, что я не готова к испытанию". Пока они поднимались в лифте, Санди болтала, шутила и старалась казаться беспечной. Шон смеялся вместе с ней. И когда они оказались на третьем этаже у двери комнаты номер триста двадцать шесть, она считала, что теперь готова к встрече.

Шон открыл дверь.

- Ты будешь довольна, - произнес он, и они вошли.

Санди не могла видеть их. Ее взору открылась только преподавательская, очень уютная, с мягкими коврами, кожаными диванами и низким

массивным столом из карельской березы. Но в комнате было тесно от безобразных существ, чьи желтые глаза щурились на нее со всех сторон, из каждого угла, с каждого стула, со всех стен. Они ожидали ее.

Один из них просипел астматически: "Добрый день, дитя мое!"

Санди протянула руку Оливеру Янгу:

- Пастор Янг, какая приятная неожиданность.Еще одно чудище скосило рот в слюнявой улыбке и произнесло одновременно с профессором

Лангстрат:

- Я очень рада, что ты смогла прийти.

Санди обняла профессора Лангстрат.

Девушка внимательно разглядывала присутствующих. Многие были ей знакомы по факультету, она заметила несколько своих профессоров. Были здесь и деловые люди, и служащие из Аштона. В углу стоял владелец бывшего "Джо-маркета". Эти тридцать человек выглядели так, как будто были самыми достойными представителями города.

Те, другие, тоже были готовы и ждали. Враль показывал на Санди Хоган пальцем, как на свой трофей. На несчастную девушку со зловещей улыбкой глядела Мадлен, возле нее, или, вернее, возле него, стоял еще один демон-бандит, вокруг шершавой руки которого в несколько рядов была накручена тяжелая блестящая цепь.

Страшное, черное облако состояло из мириадов возбужденных демонов, диких и опьяненных предвкушением победы, безобразий и беспорядков, возможностью проявить свою власть и насладиться ею. Сверху Аштон казался совсем игрушечным, какой-то жалкой деревушкой, затерявшейся в бесконечных просторах. Шеренга за шеренгой, демоны продвигались вперед, миллионы желтых глаз щурились, глядя на добычу. Город был тих и беззащитен. Ваал Рафар неплохо потрудился.

Целая волна резких выкриков пронеслась в головных отрядах демонов: воеводы отдавали приказания. Взводные по краям черного облака передавали их дальше по всему фронту. И когда несчетные дивизии во главе с командующими начали опускаться, края тучи, изогнувшись к земле, стали осыпаться мелким дождем.

Большой конференц-зал, обставленный тяжелой безликой мебелью, заполнялся членами университетского правления. Эжен Байлор, веселый, дымящий сигарой, принес с собой целую кипу экономических расчетов. Дуайт Брандон выглядел немного мрачнее обычного, но был в состоянии вести разговор. Долорес Пинкстон чувствовала себя совсем нехорошо, она хотела лишь одного, чтобы все поскорее закончилось. В зал важно вошли четверо адвокатов Касефа - большие доки в своем деле: их взгляды разили острее кинжала, а на лицах застыли самоуверенные улыбки.

Адам Джарред был полон нетерпения, по-видимому, больше всего он мечтал о рыбалке, куда собирался отправиться по окончании дела.

Время от времени присутствующие поглядывали на часы: украдкой на свои ручные или бросали быстрый взгляд на висящие на стене. Время приближалось к двум. Многие в зале явно нервничали. Злые духи, сидевшие в конференц-зал рядом с членами правления, тоже ощущали беспокойство: они знали о скором прибытии Стронгмана. Это была их первая встреча с ним.

Длинный черный лимузин Александра Касефа пересек границу города и свернул на шоссе, ведущее к Вайтмор-колледж. Касеф, держа на

коленях портфель, с царским видом 'чалился на заднем сидении. Через зеркальные стекла машины с удовольствием разглядывал чудесный, приветливый город. Касеф уже мысленно планировал и намечал изменения. Решал, что он исправит, а что вообще уберет.

Тем же самым был занят Стронгман, овладевший телом Александра Касефа. Князь расхохотался раскатистым густым басом, и Касеф рассмеялся точно так же. Страшный демон не мог даже вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя таким довольным и гордым.

Туча продолжала продвигаться вперед, а края ее все больше опускались к земле. Тол и его спутники вели наблюдение из своего укрытия.

- Они смыкают кольцо, - заметил Гило.

- Да, - Тол с интересом смотрел вниз, - как обычно, охватывают город со всех сторон, прежде чем войти в него.

Края тучи пригибались все ниже, как будто невидимая рука задергивала черный занавес. Демоны соскальзывали сверху, точно занимая,

будто кирпичи в кладке, свои заранее намеченные позиции. Мечи их были обнажены, взгляды сосредоточены.

- Хоган и Буш? - спросил Тол.

- Они в пути вместе с уцелевшими, - ответил ангел-посланник.

Тяжелый как танк лимузин подкатил к университету, и Касеф увидел элегантные здания, сложенные из красного кирпича, стройные клены и могучие дубы. Он посмотрел на часы - да, он прибудет точно в назначенное время. Когда громадный лимузин миновал перекресток, неприметная зеленая машина свернула на Колледж-стрит, двигаясь в том же направлении. За рулем сидел Альф Бруммель. Он выглядел уставшим, был сильно удручен и нервничал. Шериф прекрасно знал, кто едет впереди него. Не успели лимузин и машина полицейского проехать следующий перекресток, как длинная вереница автомобилей вынырнула на шоссе справа и пристроилась сзади. Первым в колонне шел большой коричневый "бьюик".

- Ой-ой-ой! - присвистнул Маршалл, когда он одновременно с Ханком, Бернис, Сузан и Кевином заметил, за кем они следуют.

- Узнаешь Касефа? - спросила Сузан у Бернис.

- Старый друг толстячок, собственной персоной.

- Что же происходит? - удивлялся Маршалл. - Неужели встреча состоится?

- Может, Бруммель мне не поверил?

- Ну, нет, он тебе поверил, и все сделал, как ты сказала.

- Но почему тогда Касеф не отменил этот спектакль? Он же едет прямиком в ловушку!

- Скорее всего, Касеф считает, что он неуязвим. А может, Бруммель ему ничего не рассказал. Ханк оглянулся:

- Кажется, все успеют проехать до красного света.

Друзья журналиста тоже посмотрели назад: за ними следовал Анди в красном микроавтобусе, набитом молящимся народом, потом пикап

Сесиль Купер, в котором тоже теснились люди, за ним джип Джона и Патти Кулманов, и позади всех - Джеймс Фаррел, бывший пастор. Он вел вместительный фургон, в котором нашлось место для Мэри, Эдит Дастер и многих других.

Маршалл посмотрел вперед, потом обернулся назад и сделал заключение:

- Да... это будет незабываемая встреча!

Глава 39

По знаку Лангстрат улыбающиеся парапсихологи вместе с Санди и Шоном расселись на диванах и обитых плюшем стульях, стоящих по кругу.

- Это действительно знаменательный день, - приветливо сказала профессор, обращаясь ко всем присутствующим.

- В самом деле! - поддержал ее Янг.

Все согласно закивали головами. Санди улыбалась в ответ на их улыбки. Ей нравилось, что собравшиеся оказывали такое почтение этой великой женщине, первопроходцу новой науки.

Лангстрат расположилась, приняв позу "лотос", в большом кресле, стоящем в общем кругу на почетном месте. Еще несколько желающих с готовностью последовали ее примеру. Санди, опустившись на мягкие подушки дивана, просто расслабилась, откинув голову.

- Наша задача - объединить общую парапсихическую энергию, чтобы обеспечить успех тому делу, которое должно сегодня совершиться. Наша долгожданная цель вскоре будет достигнута: Вайтмор-колледж, а вслед за ним и весь город Аштон станут частью Нового миропорядка.

Присутствующие зааплодировали. Санди тоже хлопала в ладоши, хотя и не понимала ясно, о чем говорит Лангстрат. Впрочем, ее слова

напомнили ей мысль, высказанную совсем другим человеком, - не это ли имел в виду отец, говоря о людях, пытающихся захватить город? Нет! Этого не может быть!

- Я хочу представить вам нового несравненного Восходящего хозяина, восторженно произнесла Лангстрат, и на всех лицах засветилось выражение напряженного ожидания. - Он жил многие века и много странствовал, и вобрал в себя безграничную мудрость всех веков. Он прибывает в Аштон, чтобы наблюдать за выполнением проекта.

- Мы рады его приходу, - проговорил Янг. - Как его имя?

- Его зовут Рафар. Он князь прошлых времен и был правителем древнего Вавилона. Он прожил много жизней и вернулся сейчас, чтобы дать нам возможность воспользоваться его мудростью. - Лангстрат закрыла глаза, она глубоко дышала. - Давайте призывать его, и он посетит нас.

Санди почувствовала себя нехорошо: ее начало поташнивать, затем девушке показалось, что ее обдало ледяным холодом. На руках явственно

выступили мурашки. Но Санди справилась с неприятными ощущениями, она закрыла глаза и начала расслабляться, внимательно прислушиваясь к словам Лангстрат.Присутствующие тоже начали расслабление, один за другим впадая в транс. Какое-то время было тихо, не раздавалось ни единого звука, кроме глубокого дыхания находящихся в комнате людей.

Потом с губ Лангстрат едва слышно слетело имя: "Рафар..."

Собравшиеся отозвались эхом: "Рафар..."

Лангстрат повторила имя и продолжала призывать его все остальные сконцентрировали свои мысли на этом имени выговаривая его тихо и

отчетливо.

Рафар стоял возле большого мертвого дерева, с неподдельным весельем наблюдая, как черная туча растекается по городу. Услышав свое имя,

он сощурил глаза и оскалился в безобразной улыбке.

- Все фигуры расставлены по местам, - сказал он, повернувшись к своему помощнику. - Что слышно от Люциуса?

Тот с радостью доложил:

- Князь Люциус сообщает, что он проверил все фронты, не обнаружил ничего непредвиденного и не встретил ни одного противника.

Рафар с силой взмахнул крылом, и мгновенно с десяток чудовищ встали возле него.

- Пора в путь, - скомандовал он. - Нужно закончить это дело.

Рафар сложил мощные крылья и взмыл в воздух, вместе с ним поднялся десяток головорезов. Они окружили его, как свита короля. Высоко над ними нависла черная мрачная туча, затмевавшая свет, и тень этой зловещей духовной тьмы накрывала весь город. Описывая над Аштоном широкую дугу, Рафар поднял глаза, взглянул вверх и различил мириады желтых глаз и красный блеск мечей, которым размахивали демоны, завидя своего повелителя.

Рафар взмахнул мечом им в ответ, и они испустили ликующий вопль. Бесчисленные мечи поднимались и опускались в приветствии, отчего небо стало напоминать кроваво-красное поле, колеблемое ветром. Воздух наполнился невыносимым запахом серы.

Впереди, далеко внизу, лежал студенческий городок, это спелое яблоко, готовое упасть в протянутые жадные руки. Рафар замедлил полет и

начал снижаться прямо к административному корпусу Вайтмор-колледжа.

Спускаясь, он заметил черный лимузин Стронгмана, въехавший на круглую площадку перед зданием администрации. Это зрелище придало

ему новые силы. О! Вот она, долгожданная минута! Рафар в сопровождении своего эскорта проник через крышу корпуса как раз в ту секунду, когда Стронгман и его человеческое воплощение - Александр Касеф - вышли из машины. Не успели еще двери закрыться за Касефом, как к стоянке начали подъезжать машины, и через минуту все пространство перед зданием было уже забито автомобилями.

Бруммель первым выскочил из машины. Постояв немного и набравшись храбрости, он нетвердыми шагами направился ко входу.

Маршалл остановил "бьюик", и друзья выскочили из автомобиля. Вокруг них слышалось хлопанье дверец - уцелевшие выходили из машин, сбиваясь в группу.

- Бруммель отнюдь не выглядит счастливым, - заметил Маршалл.

Его товарищи успели разглядеть только спину шефа полиции, входящего в здание.

- Может быть, он собирается предупредить Касефа? - забеспокоилась Бернис.

- Ну, а где же наши влиятельные спасители? - обеспокоено поинтересовался Маршалл.

- Не волнуйся... по крайней мере не очень. Они обещали приехать, попыталась успокоить его Бернис.

Их перебила Сузан:

- Уверена, что совещание проходит на третьем этаже, в конференц-зале. Обычно правление собирается там.

- А где же нам искать Санди? - спросил Маршалл!

Сузан покачала головой:

- Этого я не знаю.

Они торопливо направились к административному корпусу. Уцелевшие двинулись за ними, со всех сторон стекаясь к лестнице перед входом.

Люциус чувствовал в воздухе такое напряжение, как будто тетива огромного лука натянулась до предела, готовая метнуть стрелу. Он тихо и неприметно соскользнул с неба прямо на крышу Эймс-Холла, стоящего по другую сторону административного корпуса. Там никого не было. Края тучи по-прежнему опускались, охватывая весь город. Из-за такого чудовищного скопища злых духов атмосфера была густой и липкой, как патока.

Неожиданно за спиной Люциуса раздалось торопливое хлопанье крыльев, и, обернувшись, он увидел маленькое тщедушное существо, подлетевшее к нему с явным намерением что-то сообщить.

- Князь Люциус, внизу собрался народ, - пробормотал дьяволенок. - То не наши. Это святые Божьи!

- У меня у самого есть глаза, ты, насекомое! - прошипел Люциус раздраженно. - Не твоего ума дело!

- Но что, если они начнут молиться?!

Люциус схватил жалкое ничтожество за шиворот и ударил его крылом так, что тот завертелся юлой в кулаке рассерженного беса.

- Ты будешь молчать!

- Но Рафар должен знать!

- Заткнись!

Маленькое существо утихло, и Люциус прочел ему на коньке крыши короткую лекцию.

- Что из того, что они молятся? - говорил Люциус презрительным тоном. Помогало ли им это до сих пор? Смогли ли они помешать нам хотя бы на йоту? Ты видел, какая сила и власть у Ваал-Рафара? - Люциус не мог удержаться от саркастического смеха. - Ты знаешь, что Рафар непобедимый и всемогущий, и он не нуждается в нашей помощи!

Дьяволенок слушал с выпученными глазами.

- Не будем беспокоить великого Рафара нашими ничтожными заботами, продолжал Люциус. - Он справится с этим делом сам!

Тол по-прежнему спокойно выжидал, продолжая наблюдение. Зато Гило становился все нетерпеливее, он беспокойно вышагивал взад и

вперед, оглядывая город с одного края до другого.

- Скоро колпак полностью накроет город, - сказал он. - Они окружат Аштон, и путей к отступлению не будет.

- К отступлению?! - Тол поднял брови.

- Чисто тактическое соображение, - пожал плечами Гило.

- Немного терпения, - сказал Тол и посмотрел в сторону университета. Скоро все игроки займут свои места.

Демоны в конференц-зале почувствовали его присутствие и застыли. Шерсть на их руках, затылках и спинах встала дыбом. Черная зловещая масса, сгусток зла, приближаясь, ползла по коридору. Они торопливо оглядывали себя, чтобы убедиться, все ли в надлежащем порядке.

Дверь отворилась. Присутствующие застыли, выказывая своими позами высшую степень уважения.

В дверях стоял Стронгман, жуткий и мрачный, как кошмарный сон, если не сказать больше.

- Добрый день, господа, - произнес он.

- Добрый день, сэр, - ответили члены правления и адвокаты Александру Касефу, вошедшему в зал и начавшему пожимать руки каждому из собравшихся.

Альф Бруммель не имел ни малейшего желания встречаться с Александром Касефом. Он выждал, пока тот поднимется в лифте, и когда дверь лифта открылась на третьем этаже, Бруммель осторожно высунул голову, оглядел коридор; только убедившись, что он пуст, вышел. Услышав, как хлопнула дверь конференц-зала, он тихо направился к комнате триста двадцать шесть. Остановившись перед дверью, шериф прислушался. Внутри было довольно тихо. Собрание, должно быть, уже началось. Он очень медленно и осторожно нажал ручку и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы видеть происходящее. Лангстрат сидела, закрыв глаза, погруженная в медитацию Он боялся только ее, но сейчас Джулии не видела его. Бруммель быстро проскользнул в комнату и нашел свободный стул сбоку, на порядочном расстоянии от Лангстра! Он огляделся по сторонам, оценивая ситуацию. Парапсихологи призывали какого-то совершенно особого духовного наставника. Никогда раньше он не слышал его имени. Это, должно быть, новая персона, ожидаемая специально по случаю сегодняшнего события.

О нет! Шериф заметил Санди Хоган, глубоко погруженную в транс. Она, как и все остальные, произносила имя Рафара. Ну, Бруммель, что же ты теперь будешь делать?

На площадке лестницы перед дверью в административный корпус, ожидая распоряжений, стояли уцелевшие. Ханк и Маршалл коротко изложили им положение дел, после чего пастор заключил:

- Мы не знаем, что нас ожидает внутри, но мы должны идти туда, хотя бы для того, чтобы выручить Санди. Нет никакого сомнения - это

духовная война, так что вы все знаете, что делать.

Они знали и были готовы.

- Анди, - продолжал Ханк, - я хочу, чтобы ты, Эдит и Мэри взяли на себя руководство молитвой. Я пойду с ними, - он кивнул в сторону Маршалла.

Маршалл, Ханк, Кевин и Сузан вошли в здание. Бернис нашла свободное место и опустилась на ступеньку лестницы у входа, чтобы

осмотреться и подумать. Она не могла удержаться и с интересом наблюдала за уцелевшими. В них было нечто. казавшееся ей таким знакомым и таким... таким прекрасным.

Рафар с десятью телохранителями уже давно находились в комнате триста двадцать шесть, наблюдая и слушая. Наконец Рафар шагнул к

Лангстрат и глубоко вонзил когти в череп профессора. Она начала извиваться всем телом, на какое-то мгновение потеряв дыхание, потом ее

черты исказились, медленно принимая безобразное выражение лица самого князя Вавилона, которое ни с чем нельзя было спутать.

- Наконец-то! - произнес Рафар глубоким гортанным голосом, вырвавшимся из уст Лангстрат.

Собравшиеся в комнате задрожали. Некоторые приоткрыли глаза и в ужасе уставились на профессора, сидевшую перед ними с выпученными глазами, оскаленным ртом и спиной, изогнутой, как у готовой к прыжку львицы. Бруммель сжался на своем стуле и страстно желал только одного - исчезнуть, пока это чудовище не обратило на него внимания. Но оно, пуская пену изо рта, смотрело не на него, а на Санди.

- Наконец-то! - повторил ужасный голос. - Ведь мы собрались сегодня здесь, чтобы увидеть исполнение нашего Плана? Так и будет!

Чудовище ткнуло пальцем в сторону Санди: - А кто этот новичок, эта искательница тайных откровений?

- Санди Хоган, - ответила девушка, не решаясь открыть глаза.

- Насколько я понимаю, ты уже прошла по многим путям вместе с Мадлен.

- Да, Рафар.

- Погрузись в себя опять, Санди Хоган, там тебя встретит Мадлен. Мы ждем.

Санди успела только с недоумением подумать, каким образом она сама сможет войти в нужное состояние, но за ее спиной тут же возникла

безобразная скользкая маска смерти, и демон ударил ее костлявой рукой по голове. Она тут же подалась назад, глаза ее закатились, тело

вдавилось в диван, и Санди почувствовала, как оно растворяется, как исчезают мысли и давящее чувство беспокойства. Все вокруг начало

расплываться, и девушка впала в ничем не замутненное состояние транса. Она услышала голос, повторявший ее имя, хорошо знакомый

голос.

- Санди! - звал голос.

- Мадлен, - откликнулась она, - я иду! Мадлен показалась в конце бесконечно глубокого тоннеля полетела к ней с раскрытыми для

объятия руками. Санди двинулась по тоннелю ей навстречу. Она ясно видела Мадлен. Глаза ее светились, улыбка сияла, как солнечный луч. Их руки встретились, и они крепко друг друга обняли.

- Добро пожаловать! - сказала Мадлен.

Альф Бруммель видел все. Он видел затуманенные экстазом глаза Санди. Они решили покончить с ней! Но единственное, на что был способен сейчас шериф, оставаться на месте, скорчившись, содрогаясь и потея от ужаса.

Люциус неслышно опустился сквозь крышу административного корпуса и, свернув за спиной крылья, приземлился на третьем этаже. Из-за двери триста двадцать шестой комнаты до него доносилось рычание и рев Рафара, а из конференц-зала голос Стронгмана, занятого деловыми формальностями. Ни тот ни другой даже не подозревали о надвигавшейся угрозе. Люциус услышал звук закрывающейся двери лифта в другом конце коридора и шаги нескольких человек. Так это, должно быть, ищейка Хоган, святоша Буш и та, кого Стронгман меньше всего желал бы видеть живой, служительница!

Внезапно раздался треск крыльев и возбужденное пыхтение. К Люциусу приближался демон с перекошенной от ужаса мордой.

- Князь Люциус! - закричал он. - Предательство! Нас обманули! Хоган и Буш на свободе! Служительница жива! Вид жив!

- Умолкни! - угрожающе произнес Люциус. Но бес не унимался.

- Святые собрались и молятся! Нужно предупредить Ваа...

Речь демона резко оборвалась, сменившись бульканьем и хрипом. Он поднял на Люциуса испуганные вопрошающие глаза и съежился,

стараясь стать как можно меньше. Прижимаясь к Люциусу, он изо всех сил пытался избежать удара. Люциус воткнул меч ему прямо в живот, потом рванул свое страшное оружие, которое прочертило горящую дугу вместе с исчезающим телом нахального демона. Неугодный растворился в облаке красного дыма.

На ступеньках лестницы перед зданием под недоуменными взглядами прохожих молились уцелевшие.

Санди увидела, как в тоннеле за спиной Мадлен показались прекрасные существа.

- О! А это кто? - спросила она.

- Новые друзья, - объяснила Мадлен, - твои новые духовные проводники. Они поведут тебя дальше.

Александр Касеф приступил к обмену финансовыми документами и к официальным переговорам с членами правления и адвокатами. Они обсуждали формальности, которые осталось лишь окончательно утрясти. Мелочи, много времени они не отнимут.

Громадное черное облако, наконец, образовало плотный замкнутый купол над Аштоном. Тол и его свита оказались под темным непроницаемым колпаком демонов. Духовная тьма давила и угнетала. Стало трудно дышать. Неумолчный треск крыльев, казалось, разрывал барабанные перепонки. Вдруг Гило прошептал: "Они опускаются!" Все подняли глаза и увидели, как черный кипящий шатер с красными и желтыми крапинами стал приближаться к земле, грозя придавить собой город. Еще немного, и Аштон будет погребен под ним.

Несколько автомобилей свернули на Колледж-стрит. В первом из них сидел окружной прокурор Джастин Паркер, во втором - Элдон

Страчан с государственным прокурором Норманом Маттили. В третьей машине находился Ал Лемли с тремя агентами ФБР. Когда они

проехали перекресток, к ним присоединилась четвертая машина, которую вел неподкупно честный, добросовестный ревизор Харвей Кул, а возле него на переднем сидении возвышалась целая гора бумаг.

Тол крепко сжимал в руке золотую трубу. Каждый мускул, каждый нерв были напряжены до предела.

- Приготовиться! - скомандовал он.

Глава 40

Маршалл, Ханк, Сузан и Кевин осторожно и тихо шли по коридору, прислушиваясь к каждому подозрительному звуку и внимательно рассматривая номера на дверях. Сузан указала на одну из них, и они остановились.

Маршалл взялся за ручку двери и знаком приказал остальным оставаться на месте. Потом он открыл дверь и вошел. Касеф сидел во главе

большого стола, вдоль которого расположились члены правления и адвокаты. Демоны, находящиеся в комнате, немедленно выхватили мечи и прижались спинами к стенам при виде нежданных гостей: журналиста сопровождали два небесных воина грозного вида - гигантский араб и суровый африканец, оба явно готовые к сражению.

Стронгман понимал, что это вторжение вызовет некоторые осложнения... но не слишком большие. Он вызывающе посмотрел на непрошеных гостей и даже позволил себе ухмыльнуться:

- Ну, и кто же вы такие?

- Меня зовут Маршалл Хоган, - ответил журналист Касефу. - Издатель "Кларион". Вернее, так бы я сказал тем, кто признает мои права. Но я понимаю, что нам с вами необходимо кое-что выяснить, поэтому я и решил, что настало время встретиться.

Эжен Байлор не считал появление Маршалла таким уж безобидным, так же думали и все присутствующие. Они потеряли дар речи и застыли, как испуганные до смерти кролики. Все были совершенно уверены, что Хоган пребывает в том месте, где ему надлежало быть. Но вот Маршалл вдруг оказался там, где он вовсе не должен быть - прямо перед ними!

Взгляд Стронгмана стал ледяным, и демоны, окружавшие его, приободрились при мысли о его непобедимости и дьявольской хитрости. Уж он-то знал, что нужно делать!

- Как вы попали сюда? - спросил Касеф за всех.

- Поднялся на лифте, - съязвил Маршалл. - Но теперь я задам вопрос. Я хочу получить мою дочь, и получить ее целой и невредимой. Давай покончим с этим, Касеф. Где она?

 

 

Касеф и Стронгман издевательски засмеялись.

- Покончим, говоришь ты? Ты, обыкновенный человек, хочешь покончить со мной? - Касеф выразительно посмотрел на своих адвокатов и добавил: - Хоган, есть ли у тебя хоть малейшее представление, с какой силой ты имеешь дело?

Демоны захихикали: "Нет, Хоган, Стронгмана так просто не возьмешь!"

Натан и Армут не смеялись.

- О нет, - ответил Маршалл. - Тут-то вы и ошибаетесь. Я знаю, с какого сорта силой я имею дело. Совсем недавно мне преподали несколько превосходных уроков на эту тему, и потом я получил множество добрых советов от моего друга.

С этими словами Маршалл открыл дверь, и в зал вошел Ханк, а с ним Криони и Трискал. На этот раз о мире не могло быть и речи.

Стронгман подпрыгнул на месте, судороги свели его тело. Демоны задрожали и загородились мечами.

- Спокойно, спокойно! - проговорил один из адвокатов. - Это же ничтожества!

Но Стронгман при появлении этого человека почувствовал в комнате Божье присутствие. Демоны темного царства хорошо знали, с кем им придется иметь дело.

- Буш! Святоша!

Ханк тоже знал, кто стоял перед ним. Святой Дух подсказал ему имя, и это лицо...

- Стронгман, князь Силы, если я не ошибаюсь? - сказал Ханк.

Санди снова спросила:

- Мадлен, куда мы идем? Почему ты держишь меня так крепко?

Мадлен не собиралась отвечать. Она увлекала Санди в тоннель все глубже и глубже, ее спутники окружали их плотным кольцом, и все это

было уже совсем не по-дружески и не по-доброму. Они подталкивали ее, цепляя острыми когтями, хватали и тащили вперед.

Собравшиеся в конференц-зале были сбиты с толку и поражены. Внезапно они оказались лицом к лицу с безобразным существом. Никогда они не видели на лице Касефа такого выражения, никогда они не слышали, чтобы он говорил с такой злобой. Он поднялся со стула,дыхание со свистом вырывалось из перекошенного рта, он выпучил глаза, выгнул сипну и сжал кулаки.

- Ты меня ни за что не победишь, проклятый! - взревел страшный Стронгман, и демоны отчаянно ухватились за него, как за последнюю надежду. - У тебя силы не хватит! Уничтожу тебя!

Ханк и Маршалл не отступали, они уже имели дело с бесами, для них эти вопли не были неожиданностью.Адвокаты Касефа не знали, что и сказать. Маршалл обернулся и толкнул дверь. С высоко поднятой головой, твердой походкой в зал вошла Сузан Якобсон, служительница,

сопровождаемая воинственно настроенным Кевином Видом. С ними в зале появились еще четыре небесных телохранителя. В комнате становилось все теснее и напряженнее.

- Привет, Алекс! - сказала Сузан. Касеф выкатил глаза от неожиданности и ужаса, но тем не менее, задыхаясь, пробормотал:

- Кто вы такая? Я вас не знаю. Я вас никогда раньше не встречал.

- Не говори ничего, Алекс, - предупредил его адвокат. Ханк выступил вперед - пришло время сражаться.

- Стронгман, князь Силы, - произнес он твердо и непреклонно, - именем Иисуса Христа я связываю тебя! Я связываю тебя и беру над тобой власть!

Мадлен не отступала. Крепко держа Санди за руку, она тянула ее за собой. В тоннеле стало темно и холодно.

- Мадлен, - закричала Санди, - Мадлен, что ты делаешь? Отпусти меня, пожалуйста!

Мадлен смотрела вперед, так ни разу и не повернув лица в сторону Санди. Единственное, что Санди могла видеть, были светлые длинные распущенные волосы Мадлен. Ее руки стали ледяными и твердыми, они сжимали Санди с такой силой, что той стало больно.

Санди снова растерянно крикнула:

- Мадлен! Мадлен! Пожалуйста, остановись!

Внезапно духовные проводники, подлетев вплотную, облепили Санди, крепко вцепившись в нее жесткими, как стальные клещи, пальцами.

- Ты слышишь? Пожалуйста, останови их! Мадлен, наконец, повернула голову. Ее лицо было чернее сажи, кожа поблескивала.Выпученные

жуткие глаза горели двумя желтыми шарами. У нее были львиные челюсти, с обнаженных клыков капала слюна. Протяжный гортанный вой вырвался из ее горла.

Санди закричала. Она кричала из мрака страшного и отвратительного тоннеля, этого "ничто", которое так неожиданно преобразилось из великолепия в бесконечный ужас. Она взывала из увлекшей ее обманом и ложью жуткой черной дыры, из глубины своей объятой мукой, обреченной на смерть души.

Тол резко оторвался от земли, в фейерверке света и блеска крыльев. Город стремительно уменьшался, становясь похожим на карту. Ангел мчался, подобно комете, пронзая духовную тьму. Он, как вспышка молнии, осветил всю долину. Тол взмыл в поднебесье и летел, описывая широкие круги, распахнув сверкающие, будто унизанные алмазами, крылья.

Ангел приставил трубу к губам, и звук ее потряс небеса, как гул обрушившейся на берег волны, эхом отозвавшись по всей долине.Тол трубил и трубил. Волна за волной, звуки с грохотом неслись к земле, оглушали бесов, гремели по улицам и переулкам, эти звуки были слышны каждому в городе. Голос трубы все набирал и набирал мощь и силу. Он насквозь пронизывал застывший плотный воздух. Тол трубил и трубил, паря над городом. Его крылья горели, одежды сияли.

Долгожданный миг настал.

Стронгман внезапно утих, вращая огромными глазами.

- Что... что это? - прошептал он.

Демоны вокруг него были потрясены и с надеждой смотрели на него, ожидая ответа. Но их ужасный повелитель молчал.

Восемь небесных воинов выхватили мечи из ножен. Вот это был ясный ответ.

Рафар закричал устами профессора Лангстрат:

- Я здесь повелеваю! Никто не смеет отвлекать ваше внимание!

Демоны в комнате снова постарались сосредоточиться. Так же, как и парапсихологи, которыми управляли злые духи.

Нa малую долю секунды Мадлен разжала руку - только на мгновение.

Все были уверены, что расслышали какой-то посторонний звук.

Ужасное облако опускалось на город все ниже и ниже. неожиданно злых духов ослепило необычайно яркое сияние, исходящее от ангела, прочертившего под ними горящую дугу. Что означает этот громовой, оглушительный трубный звук? Разве Небесные силы уже не побеждены? Неужели они решились поверить, что у них осталась хоть малейшая возможность удержать город?

Внезапно глубоко внизу весь город прорезали тонкие лучи света. Они не исчезали, наоборот, лучи становились все ярче, и с каждой секундой их прибавлялось. Город как будто загорелся, растворившись в брызгах света, бесчисленных, как крупинки песка. Это было ослепительное зрелище!

В центре черного облака раздался душераздирающий вопль, который, как круги на воде, начал расходиться от одной дивизии демонов к другой: "Небесное воинство!"

Тол снова опустился на холм и высоко поднял сверкающий меч. Его воинственный клич разнесся гулом по всему небу:

- За святых Божьих и Агнца!

Ему вторили Гило и тысячи ангелов, заполнивших долину от одного края горизонта до другого. Весь город, все поросшие лесом холмы

вокруг него были густо усыпаны сияющими звездами.

В каждом доме и на каждой улице, даже на заборах и в дождевых колодцах, повсюду: во всех машинах, на озерах и плотинах, на деревьях и в

кустах - в каждом укромном месте - загорались яркие звезды и поднимались в воздух.

Небесное воинство!

Санди извивалась и сопротивлялась. Чудовище, по имени Мадлен, крепко держало ее за руки, несколько демонов вцепились ей в горло, кто-то схватил за ноги и талию. Они кусали ее и царапали. Откуда-то издалека слышался голос Восходящего хозяина Рафара: "Держи ее, Мадлен! Она наша! Мы не можем ее упустить!"

Санди старалась выйти из транса, внезапно ставшего таким зловещим, избавиться от кошмарного видения, но никак не могла вспомнить,как

это сделать. Она слышала металлический звон цепей. Нет! Н-Е-Е-Е-Т...

- Ты не сможешь меня победить! - орал отвратительный Стронгман, и его слуги желали, чтобы это было правдой.

- Замолчи и выйди из него! - приказал Ханк.

Его слова разметали демонов по сторонам и поразили их хозяина не хуже, чем удар профессионального боксера.

Касеф шипел, изрыгая проклятия и непристойную брань прямо в лицо молодому пастору. Члены университетского правления застыли вокруг совещательного стола, некоторые быстро нырнули под него. Адвокаты пытались утихомирить Касефа.

- Мне нужна моя дочь! - потребовал Маршалл. - Где она?

- Все кончено! - крикнула Сузан. - Я передала в газету все документы! Теперь ФБР займется тобой, и я собираюсь все рассказать полиции.

За спинами своих мужественных друзей Кевин выкрикивал:

- Касеф! Ты думаешь, что ты такой сильный? Давай выйдем и посчитаемся, как мужчина с мужчиной!

Страшное черное облако, которое медленно и неуклонно опускалось на город, и возносящиеся кверху сизющие ангелы заполнили все пространство над Аштоном. Небо гремело, как во время грозы, от столкновения невиданной силы двух духовных миров. Клинки сверкали, усиленные в сотни раз эхом крики и вопли разносились по всему небу. Небесное войско, отважно действуя мечами, косило ряды демонов. Те падали на землю, подобно метеоритам. Вращаясь и сгорая на лету, бесы превращались в облачка красного дыма.

Тол, Гило и генерал стремительно летели к университету, держа наготове обнаженные мечи. Город внизу под ними потерял своиочертания. Несметные полки ангелов, пробиваясь сквозь гущу демонов, стекались к Вайтмор-колледжу. Вскоре над университетом образовался балдахин из светлых ангелов, сверху накрытый черным колпаком, охватывающим весь город. Силы противника в этом месте ослабевали.

- Еще немного, и мы возьмем верх над Стронгманом! - Гило старался перекричать шум ветра и крыльев.

- Ищи Санди! - приказал Тол. - Нельзя терять ни секунды!

- Князя Силы я беру на себя, - спокойно произнес генерал.

- А уж Рафар скоро получит от меня то, чего он так добивался! - добавил капитан.

Прибавив скорость, ангелы летели сквозь толщу демонов, каждый к своей цели. Бесы по-прежнему пытались перекрыть доступ к

университету. Они всей сворой кидались на ангелов, но для Гило сражаться с бесами было настоящим наслаждением. Сквозь свист мечей, разящих врагов одного за другим, до Тола с генералом доносился его раскатистый хохот.

Тол тоже был полностью захвачен сражением. Он представлял собой завидную добычу для демона, которому посчастливилось бы поразить его. Злобные духи колоссальных размеров набросились на капитана, и ему было не так-то легко одолеть их. Быстро скользя в воздухе, он прикончил Одного из безобразных великанов, взвился по спирали вверх и напал на следующего, с силой вонзив в него меч. Затем Тол пулей бросился навстречу бесам, проткнул мимоходом зазевавшегося демона, подхватил его крылом и кинул поверженного беса так, что тот сразу же исчез из виду.

И опять отважный ангел со скоростью артиллерийского снаряда подлетел сзади еще к одному врагу и снова ударил. Бес исчез в облаке

красного дыма. Через несколько мгновений, выскользнув из когтей трех бандитов, Тол внезапно стремительно полетел к университету, рассекая каждого, кто вставал на его пути. Откуда-то из-за плеча, слева, по-прежнему доносился смех и победные крики Гило.

Атмосфера в конференц-зале быстро накалялась. Долорес Пинкстон кипела от возмущения:

- Я знала! Я это знала! Я знала, что вы в этом погрязли!

- Хоган, - проговорил Эжен Байлор со злостью, - ты врешь, у тебя ничего нет.

- У меня есть все, и ты это прекрасно знаешь. Касефу стало совсем дурно.

- Убирайтесь отсюда! Я вас всех прикончу, если вы не уйдете с моей дороги!

Неужели перед ним тот самый Касеф, за которым Маршалл охотился все это время? Наглый мистический гангстер, правящий огромной империей? Неужели он в самом деле боится?

- Ты проиграл, Касеф! - грозно произнес Маршалл.

- Ты побежден, Стронгман! - в тон ему вторил Ханк. Ужасный бес затрясся от страха. Все остальные демоны в комнате сжались в комок.

- Итак, давай сочтемся, - снова предложил Маршалл. - Где моя дочь?

Бруммель был близок к инфаркту, и ему действительно хотелось, чтобы его хватил удар. Все это было так ужасно! Люди, сидевшие за столом, как завороженные внимали этому чудовищу, вещавшему устами Лангстрат. Они упивались происходящим с Санди. Девушка извивалась и

корчилась, кричала и стонала, изо всех сил сопротивлГясь невидимому мучителю.

- Отпустите меня! - во весь голос взывала она. - Отпустите меня!

Ее глаза были полузакрыты. Сейчас они видели неописуемые ужасы другого мира.

"Она умрет, Бруммель! Они ее убьют!"

Неуклюжее, похожее на паука чудовище, сидящее на месте Лангстрат, заорало голосом, заставившим Бруммеля содрогнуться до глубины души:

- Ты пропала, Санди Хоган! Теперь ты в наших руках! Ты принадлежишь нам, мы - твоя единственная реальность!

- Добрый Бог! - звала в отчаянии Санди. - Пожалуйста! Забери меня отсюда!

- Иди к нам! Твоя мать сбежала, а отец мертв! Его нет! Не думай о нем больше. Ты принадлежишь нам!

Неожиданно Санди резко вздрогнула, обмякла, будто ее смертельно ранили. На ее лице внезапно появилось и застыло выражение полной растерянности.

Бруммель больше не мог оставаться безучастным. Прежде чем подумать, что он делает, Альф вскочил со стула, подбежал к Санди и мягко потряс ее за плечи, пытаясь вызвать девушку на разговор.

- Санди! - умолял шериф. - Санди, не слушай их! Это все ложь. Ты меня слышишь?

Несчастная девушка не слышала его.

Но зато слова Бруммеля отлично расслышал Рафар. Лангстрат буквально спрыгнула со стула и заорала на Бруммеля все тем же глубоким

дьявольским голосом:

- Замолчи, ничтожное насекомое, и отойди в сторону! Она принадлежит мне!

Бруммель не обратил на нее никакого внимания.

- Санди, не верь этим лживым чудовищам. Это я, Альф Бруммель. С твоим отцом все в порядке.

Ярость Рафара возрастала, отчего тело Лангстрат готово было взорваться.

- Хоган побежден! Он сидит в тюрьме! Бруммель посмотрел прямо в бешеные глаза Лангстрат - Рафара и воскликнул:

- Маршалл Хоган на свободе! Ханк Буш на свободе! Я сам их выпустил! Они свободны и уничтожат тебя!

Рафар на мгновение остановился. Он, конечно, не поверил этому слабаку, этой ничтожной кукле, которая никогда раньше не решалась даже пикнуть что-нибудь против.

Но вдруг до его ушей донесся совершенно не подходящий к месту смешок за спиной Бруммеля, и Рафар увидел знакомую физиономию, издевательски ухмылчющуюся ему.

- Люциус!

Тол и Гило уже опустились внутрь административного корпуса, как вдруг Тол замер.

- Погоди! Что там такое?

Люциус выхватил меч.

- Ты не такой уж неуязвимый, Рафар! Твой план провалился, и я буду единственным князем Аштона! Меч Рафара, сверкнув, вылетел из ножен.

- И ты смеешь противостоять мне?

Его меч со свистом рассек воздух, но Люциус отразил выпад. Однако сила удара чуть было не опрокинула его навзничь.

Окружавшие их демоны в комнате были поражены и сбиты с толку. Они не понимали своих хозяев. Что происходит?

Касеф так рассердился на своих адвокатов, что закричал на них в страшном гневе:

- Прекратите сейчас же! Вы еще будете говорить, что мне делать! Это мой мир! Я за него отвечаю! Я приказываю! Эти люди идиоты и

лжецы, все до единого!

Сузан повернулась и посмотрела прямо в глаза Касефу:

- Ты, Александр Касеф, виноват в смерти Патриции Крюгер и в попытке убить меня и Вида. У меня в руках список людей, которые один за

другим умирали по твоему приказу.

- Убийства?! - воскликнул кто-то из членов правления. - Мистер Касеф, это правда?

- Не отвечай на вопрос, - опять вставил адвокат.

- Нет! - крикнул Касеф.

Некоторые из членов правления переглянулись между собой. Они достаточно хорошо знали Касефа. Они ему не верили.

- Что ты на это скажешь, Касеф? - сурово спросил Маршалл.

Стронгман всем сердцем, переполненным злобой, жаждал броситься на эту поганую ищейку, и он так бы и сделал, несмотря на охрану, если бы только мерзкий святоша Ханк не стоял у него на дороге.

Лангстрат кинулась на Бруммеля, как разъяренная львица. Многие парапсихологи, потеряв своих духовных наставников,выходили из транса

и пытались понять, что происходит вокруг них.

- Я тебя уничтожу, предатель! - шипела профессор психологии.

- Что такое? - удивленно спросил Оливер Янг. - Вы что, оба с ума сошли?

Бруммель не сдавался, он грозил Лангстрат пальцем и кричал:

- Больше ты не будешь мной управлять. Твой План не удастся и не принесет тебе славы. Уж я об этом позабочусь!

- Замолчи, несчастный идиот! - приказала Лангстрат.

- Нет уж! - ревел Бруммель, подстрекаемый потерявшим рассудок, обнаглевшим Люциусом. - План обречен, он потерпел крах, чего я и

добивался!

- И ты обречен, Рафар, - кричал Люциус, увернувшись от смертельного удара. - Ты слышишь шум сражения за стенами? Небесное войско

захватило весь город!

- Измена? - шипел Рафар. - Ты поплатишься за свое предательство!

- Предательство! - подхватила часть демонов.

- Нет, Люциус говорит правду! - кричали в ответ другие.

Санди заставила себя посмотреть в полные злобы желтые глаза и сказала умоляюще:

- Что это, что с тобой произошло, Мадлен? Почему ты так изменилась?

Мадлен только расхохоталась в ответ:

- Не верь тому, что видишь. Что такое зло? Это только иллюзия. Что такое боль? Это тоже иллюзия! Что такое страх? Только иллюзия!

- Но ты мне лгала! Ты меня обманывала!

- Я всегда была только сама собой. Это ты обманула себя.

- Что ты собираешься делать?

- Освободить тебя.

В тот момент, когда Мадлен произносила эти слова, что-то потянуло вниз руки Санди с такой силой, что она чуть не упала. Цепи! Звено за звеном блестящая тяжелая цепь обвивалась вокруг ее рук. Холодные звенья оставляли синяки, впиваясь в тело. Санди больше не могла сопротивляться. Она хотела крикнуть, но у нее не хватило дыхания.

- Теперь ты свободна! - ехидно рассмеялась Мадлен.

Бруммель говорил вслух, как будто обращаясь к самому себе:

- Власти... государственный прокурор... Джастин; Паркер... федеральная полиция! Они знают все!

- Что?! - разом закричали парапсихологи, вскакивая со своих мест. Они начали задавать вопросы. Зал охватила паника.

Янг старался навести порядок, но безуспешно.

Рафар выпустил Лангстрат, чтобы освободиться для сражения с негодяем и предателем Люциусом.

Лангстрат очнулась от транса и почувствовала, что парапсихическая энергия исчезла из комнаты.

- Все вернитесь на свои места, - крикнула она. - Мы еще не достигли цели! - Она закрыла глаза и позвала: "Рафар, пожалуйста, вернись! Наведи порядок!"

Но Рафару было не до них. Люциус, конечно, был много мельче его, но очень увертлив и действовал решительно. Их мечи со звоном

скрещивались, разбрасывая по комнате фейерверки искр. Люциус вился вокруг головы Рафара, как надоедливая оса, он извивался, отскакивал и снова рубил. Комната наполнилась треском крыльев и горячими клубами дыма, огромный меч, не переставая, чертил красные зигзаги.

- Изменник! - кричал Рафар. - Я изрублю тебя на мелкие кусочки!

Лангстрат в бешенстве двинулась на Бруммеля:

- Изменник! Я разорву тебя на куски!

- Нет! - заорал Бруммель, глаза его вылезли из орбит, а рука потянулась к боковому карману. - Только не на этот раз... и никогда в жизни!

Янг кричал обоим:

- Прекратите! Вы не соображаете, что делаете!

Демоны в комнате разделились на два лагеря.

- Князь Люциус говорит правду! - кричали одни. - Это Рафар довел нас до погибели!

- Нет, ваш Люциус глупец, вражеская собака!

- Пусть мы глупцы, но мы намерены спасаться, пока не поздно.

Еще несколько мечей сверкнули в воздухе.

Рафар видел, что полностью потерял контроль над ситуацией.

- Идиоты! - ревел он. - Это же трюк врага! Он старается нас рассорить!

Хватило одного-единственного мгновения, когда Рафар перевел взгляд с меча Люциуса на бушующую свору бесов...

Хватило одного-единственного мгновения, когда Бруммеля охватил такой ужас, что он окончательно потерял разум. Шериф направил пистолет на взбешенную Лангстрат...

Меч Люциуса рассек воздух и скользнул под мечом Рафара, пытающегося отразить удар. Острие глубоко рассекло тело Рафара, открыв большую зигющую рану в его боку.

Лангстрат сделала только одно неверное движение, и пуля вошла ей прямо в грудь.

Собравшиеся в конференц-зале услышали выстрел. Маршалл, ни секунды не раздумывая, бросился в коридор.

Глава 41

Бернис вскочила на ноги. Это же Элдон Страчан с самим прокурором Маттили и Джастин Паркер, а это, должно быть, Ал Лемли, а те трое

с ним, в безупречных костюмах, несомненно, из ФБР! О, а вот и Харвей Кул с ворохом бумаг под мышкой!

Она побежала им навстречу, ее глаза сияли от восторга.

- Здравствуйте! Вы как раз вовремя!

Норм Маттили удивленно уставился на ее лицо:

- Что с вами случилось? Все в порядке? Бернис дорого заплатила за свои синяки, и она не собира лась ничего скрывать.

- Нет, конечно, не в порядке, меня избили! Скорее! Тут происходит нечто ужасное!

Агенты не медля кинулись в здание, на ходу вынимая оружие.

Наконец Тол понял, что больше медлить нельзя. Крикнув Гило: "Иди туда!", капитан вылетел из здания за подкреплением.

Дым и красная смола текли из глубокой раны Рафара, но его ярость была слишком велика, чтобы князь Вавилона отступил хоть на шаг перед

мятежным Люциусом. Свет, излучаемый тысячами ангелов, проникал через окна. Еще секунда, и они окажутся в комнате, но Рафару хватило

и этого мгновения. Он вращал широким, как доска, мечом, рассекая со свистом воздух над головой и нанося Люциусу удар за ударом. Но упрямый маленький демон отражал каждый выпад князя Вавилона своим звенящим клинком, сыплющим искры во все стороны.

Шум крыльев ангелов снаружи становился все громче. Пол и стены дрожали от неумолкаемого гула.

Рафар взревел и рубанул мечом прямо перед собой. Люциус отразил и этот удар, но склонился под его мощью. Кривое лезвие взметнулось снова и рубануло Люциуса сбоку. Рука мятежного демона взлетела в воздух, и он закричал. Меч снова опустился и рассек Люциуса, пройдя от головы до пят. Воздух наполнился красным дымом. Люциус исчез.

- Убейте девчонку! - крикнул Рафар Мадлен. Мадлен выхватила жуткий кривой нож. Она осторожно вложила его в руку Санди.

- Эти цепи - цепи жизни, это зло, лживое сознании тюрьма иллюзий. Освободи свое истинное Я! Иди ко мне.

Шон стоял с ножом наготове. Он вложил его в руку загипнотизированной Санди.

Рафар, спотыкаясь, кинулся сквозь стену в соседнюю аудиторию. В это мгновение свет миллионов солнц ворвался в комнату вместе с

оглушительным шумом крыльев и боевым кличем Небесного воинства.

 

 

Спасаясь, демоны пытались удрать, но им это не удавалось: они растворялись под ударами сверкающих мечей. Комната превратилась в огромную светящуюся карусель.

В шуме крыльев тонули все звуки, кроме воплей поражаемых духов.

Касеф упал со стула и свалился под стол. Члены правления и адвокаты пятились, вжимаясь в стену. Некоторые побежали к двери.

Ханк, Сузан и Кевин наблюдали за происходящим, держась па безопасном расстоянии. Они-то хорошо понимали, что происходит.

Лицо Касефа окаменело, и он испустил жуткий вопль.

Стронгман очутился лицом к лицу с генералом. Демоны исчезли, смытые, как волной, атакой ангелов. Гул крыльев по-прежнему не утихал, он был подобен шуму горной лавины. Меч генерала взвивался быстрее, чем мог предположить неуклюжий повелитель духов. Он оборонялся и кричал, наносил удары и изворачивался. Генерал подлетел еще ближе.

В коридоре Маршалл замер, прислушиваясь. Ему показалось, что он слышит какой-то шум немного поодаль, и он двинулся туда.

Нож был в руке Санди, но теперь медлила Мадлен, озабоченно оглядываясь по сторонам. Цепь всё так же крепко держала Санди, обхватив

ее железным коконом.

Гило посмотрел на несчастную девушку, закованную в цепь - ужасную демоническую силу, взявшую ее в плен.

- Ну, хватит! - крикнул ангел.

Он высоко занес меч и затем резко опустил его. За ним шлейфом потянулась широкая полоса света. Острие с легкостью разрезало звенья цепи. Одна за другой последовали вспышки. Цепь изрубленной змеей упала на пол.

Мадлен попыталась удрать, но Гило схватил ее за тонкую отвратительную шею. Держа мерзкое существо в вытянутой руке, он раскручивал и рубил Мадлен на мелкие кусочки.

Санди почувствовала, как ее закружило, потом подбросило вверх, будто она находилась в скоростном лифте. Ее уши начали различать звуки. Она снова ощутила свое тело. Санди открыла глаза. К ней постепенно возвращалось зрение. Нож выпал у нее из руки.

В комнате был полный хаос. Все кричали. Кто-то в ужасе бегал по комнате, кто-то пытался успокоить беснующихся. Одни кидались друг на друга, грязно ругаясь, другие пытались выскочить из комнаты. Несколько человек боролись с Альфом Бруммелем, подмяв его под себя. В воздухе висел голубой дым и ощущался сильный запах гари, как это бывает после фейерверка.

Профессор Лангстрат лежала на полу, над ней склонилось несколько человек. Санди увидела кровь.

Кто-то схватил девушку за руку. Ну нет, только не снова! Она подняла глаза и увидела Шона. Он старался ободрить ее и удерживал на месте.

Чудовище! Обманщик! Лжец!

- Отпусти меня! - закричала ему Санди, но он не уступал. Девушка ударила его по лицу и кинулась прочь. Она бежала к двери, расталкивая одних и наступая на других. Шон бросился вдогонку, выкрикивая ее имя.

Санди распахнула дверь и выскочила в коридор. Откуда-то до нее донесся хорошо знакомый голос, звавший ее по имени. Она вскрикнула и

бросилась на голос.

Шон не отставал. Он должен был удержать эту жертву, пока еще не все проиграно.

Но что это?! Какой ужас! Грозное существо с огромными крыльями стояло, перегородив коридор и направив пылающее острие меча прямо в его сердце. Шон резко затормозил, так что каблуки ботинок заскользили по полу.

Вдруг откуда-то появился Маршалл Хоган. Он пробежал прямо сквозь это сверкающее существо. Его огромный кулак безжалостно своротил

челюсть Шона, и все было кончено.

- Пошли, Санди, - сказал Маршалл, - мы спустимся по лестнице.

Где-то внутри здания университетской администрации, сотрясаемого ужасной битвой, метался Рафар, понимая, что ему нужно как можно

скорее уносить отсюда ноги. Он попытался пошевелить крыльями. Но они только затряслись, как в лихорадке. Он должен вернуть себе силу. Ваал-Рафар не позволит победить себя на глазах всех этих жалких трусов, он не позволит отправить себя в преисподнюю!

Встав на колени, Рафар зажал рукой дыру, зичющую в боку и стоял так, чтобы ярость и ненависть окрепли и разрослись внутри него. Тол! Это работа Тола! Ну, нет, хитрый капитан, меня так просто не возьмешь!

Желтые глаза загорелись с новой силой. Демон сделал еще одну попытку - на этот раз крылья начали понемногу расправляться. Рафар что есть силы сжал рукоятку меча и посмотрел вверх. Крылья налились силой и начали поднимать его сквозь здание, быстрее и быстрее, пока, наконец, он не взмыл через крышу в открытое небо - и сразу же столкнулся лицом к лицу с тем самым капитаном, которого столько раз дразнил и вызывал на поединок.

Вокруг шла бешеная схватка. Демоны, объятые пламенем и дымом, падали с неба кровавым дождем: так без следа сгорали безумные мечты Рафара о своей великой победе.

И вот они встретились! Лишь на секунду - Тол в замешательстве, а Рафар в страхе - противники застыли в полной неподвижности. Еще бы, ведь они уже давным-давно забыли, насколько устрашающе они выглядят. Ангел и бес глядели друг на друга, вспоминая о своей последней ужасной встрече.

Сейчас ни Тол, ни Рафар не были до конца уверены, кто выйдет победителем в предстоящей смертельной схватке.

Рафар отскочил в сторону, и Тол собрался с силами для удара, но... Рафар удрал! Он летел прочь, как гигантская окровавленная птица, оставляя за собой алую дымящуюся струю.

Тол преследовал князя Вавилона, с силой взмахивая крыльями, ангелу приходилось стремительно отклоняться в стороны от падающих

демонов. Капитан вглядывался вдаль сквозь мешанину бешеного боя, кипящего вокруг. Там! Тол заметил князя в последнее мгновение перед

тем, когда тот бросился вниз, в зияющую глубину города. Демону трудно было разобраться в лабиринте домов, улиц и перекрестков. Тол напряг все силы и полетел что есть мочи. Расстояние заметно сокращалось. Рафар почувствовал приближение ангела, пулей кинулся вперед и резко снизился над большим зданием.

Тол успел заметить, в каком месте бес исчез сквозь крышу, и ринулся вслед за ним. Черная просмоленная крыша стремительно приближалась ему навстречу. Еще несколько секунд назад она казалась меньше почтовой марки, а сейчас уже невозможно было охватить ее взглядом. Ангел на секунду замер и затем стремительно ринулся внутрь здания. Потолок, комната, пол, комната, вдоль по коридору, через стену, опять вверх,

следуя за шлейфом дыма, через какой-то офис, опять длинная стена, сквозь пол... Головокружительная погоня продолжалась, все мелькало

перед глазами, проносилось мимо, вертелось в диком танце.

Дымя гарью, черная ракета, преследуемая яркой блистающей кометой, промчалась по коридору, скользнула вниз сквозь несколько этажей, опять взмыла вверх, прошла насквозь балки и крышу и взвилась в открытое небо.

Рафар бросался вперед, вниз, он делал то стремительные повороты, то закладывал неожиданные виражи между падающих демонов, кидался вспять, исчезал среди улочек окраины, но Тол неотступно следовал за ним, безошибочно предугадывая все его маневры.

Дверь конференц-зала с грохотом распахнулась, и оттуда вывалился Александр Касеф. Он катался по коридору, захлебываясь криком.

Генерал и Стронгман скрестили свои мечи. Могучий ангел наносил удар за ударом, ослаблгя демона, рубил, все чаще попадая в цель, и враг начал терять силы.

- Ты не победишь меня! - по-прежнему ревел ужасный демон, а вслед за ним Касеф, но эти угрозы были пустыми и бессмысленными. Бес плевался красным паром и смолой, глаза его горели злобой и ненавистью, он отчаянно махал своим огромным мечом, но... молитвы! Молитвы неслись отовсюду, и генерал был непобедим!

Бернис собрала вызванных ею влиятельных и могущественных людей в вестибюле и старалась сообразить, как объяснить происходящее. Неожиданно из дверей, ведущих на лестничную площадку, вихрем вылетели Маршалл и Санди.

- Скорее наверх! - крикнул Маршалл, прижимая к себе плачущую дочь. - Там кого-то застрелили!

Агенты Лемли тут же приступили к действиям:

- Звони в полицию! Надо окружить здание!

- Я вижу на улице несколько полицейских... - заметила Бернис.

Полиция подоспела в нужную минуту. Кто-то вызвал ее с просьбой разогнать религиозных фанатиков, собравшихся на территории

университета. Полицейские пытались разогнать собрание, когда Норм Маттили с одним из агентов ФБР выскочили на улицу и, показав им

свои документы, приказали окружить здание.

Люди Бруммеля не были идиотами. Они подчинились.

Рафар то мчался стрелой, то петлял на лету, по-прежнему оставляя за собой кроваво-красный шлейф, тянущийся из раны. По этому предательскому следу демона было легко преследовать, и Тол без устали продолжал погоню. Раненый бес кинулся к огромному магазину, разглядев его за несколько кварталов.

Проскочив стену на высоте третьего этажа, Тол почти настиг демона, однако на этаже никого не оказалось, и здесь негде было укрыться. Значит, Рафар кинулся вниз. Тол преследовал беса, следя за красной струёй. Серый бетонный пол стремительно летел навстречу ангелу.

Тол молниеносно достиг первого этажа и успел заметить, как струя свернула в сторону и пробуравила дальнюю стену. Он следовал за ней.

Стены мелькали перед глазами.

Удар!

Горячее лезвие вонзилось небесному воину глубоко в бок! Тол закрутился на месте от удара и выпустил меч. Потом упал навзничь, скорчившись от боли.

Раненый Рафар стоял в углу, согнувшись и прислонившись к стене, через которую только что появился Тол. Он ждал его здесь, чтобы нанести внезапный удар. На острие его обнаженного меча висел лоскут боевой одежды капитана.

Нет времени размышлять! Нет времени чувствовать боль! Тол кинулся к своему мечу.

Р-р-раз! Меч Рафара опустился в потоке искр. Ангел по полу откатился в сторону. Огромное красное лезвие снова просвистело в воздухе над самой его головой. Взмахнув крыльями, Тол отскочил еще на несколько метров.

Ч-ч-чирк зловеший меч прочертил в воздухе красную полосу. Глаза Рафара из желтых тоже стали красными, из раскрытого рта шла пена.

Огромные черные крылья задрожали, и Рафар, как громадная торпеда, понесся прямо на ангела. Сильные руки занесли меч для нового удара.

Тол наклонился, проскользнул под рукой Рафара и головой с размаху ударил его в грудь. Поток серы хлынул из легких чудовища. Тол стремительно обогнул демона, резко отклонившись в сторону от лезвия меча, рубанувшего воздух. Это-то и нужно было капитану: теперь он находился между Рафаром и своим упавшим мечом. Небесный воин кинулся вниз, подхватив на лету оружие, и мгновенно вернулся.

Адское лезвие со звоном скрестилось с мечом Тола, сверкнув, как молния. Теперь непримиримые враги стояли друг против друга. Рафар ухмылялся.

- Ну как, капитан? Мы одни, и силы наши равны. Я ранен, и ты тоже. Будем продолжать сражение еще двадцать три дня? Или закончим гораздо раньше, а?

Тол не отвечал. Таков был Рафар: браниться и издеваться входило в его тактику.

Мечи скрестились снова... и снова... Помещение начало погружаться во тьму от возрастающей злобы Рафара.

- Что, свет ослабел? - съязвил жуткий демон. - Может быть, ты теряешь силу?

Святые Божьи, где же ваши молитвы?

Еще удар! Плечо ангела пронзила острая боль. Он ответил метким ударом, поразившим Рафара под ребро. Воздух заполнила тьма, красные испарения и дым.

Новые и новые удары горящих клинков... звуки разрываемой кожи и одежды, еще больше тьмы.Святые! Молитесь! МОЛИТЕСЬ!

Взбежавшие на третий этаж полицейские поначалу решили, что застрелили Касефа. Они поняли свою ошибку, когда это дикое животное начало расшвыривать их в стороны, как пушинки.

- Вам меня не победить! - орал он.

Генерал снова ударил Стронгмана, и тот снова закричал. Мечи скрестились со звоном и искрами.

- Ты меня не победишь!

Полицейские направили на Касефа пистолеты. Что же еще выкинет этот чокнутый?

- Остановитесь, - крикнул им Ханк. - Это не он!

Полицейские ничего не поняли.

Ханк выступил вперед и еще раз собрался с духом:

- Стронгман, князь Силы, я знаю, что ты меня слышишь. Ты побежден. Кровь, пролитая Иисусом, победила тебя. Замолчи и убирайся отсюда!

Теперь полицейские направили пистолеты на Ханка. Демон не стал дожидаться, пока этот святоша окончательно свяжет его Он отступил.

Он опустил оружие. Генерал только раз взмахнул сверкающим мечом, и чудовище исчезло. Касеф как подкошенный грохнулся на пол и замер. Адвокаты и члены правления закричали из конференц-зала - "Не стреляйте!" - и начали выходить по одному с поднятыми вверх руками, не дожидаясь приказа. Полицейские по-прежнему не знали, кого им арестовывать.

- Сюда! Сюда! - позвал кто-то из комнаты напротив.

Полицейские, вбежав, обнаружили там подобие жалкой тряпки, в которую превратился Альф Бруммель, и труп Джулин Лангстрат.

Глава 42

Сверкнуло лезвие, и меч Рафара отрубил конец крыла Тола. Ангел продолжал кружить и увертываться от ударов. Сам Рафар был ранен в плечо и бедро. Воздух наполнился серным зловонием, духовная тьма курилась густыми клубами.

- Господь связывает тебя! - крикнул Тол. Мечи зазвенели еще громче.

- Где твой Господь? - насмехался Рафар. - Что-то я его не вижу!

Клинки сталкивались со страшным металлическим звоном. Ужасная битва продолжалась.

Неожиданно Тол вскрикнул от боли. Его левая рука безжизненно повисла.

- О, мой Бог! - закричал Тол. - Его зовут Рафар! Скажи им это!

Уцелевшие почти не молились. Вместо этого они наблюдали за всеобщим смятением, за полицейскими, сновавшими туда и обратно.

- Да! - восторженно произнес Джон Колмэн. - Господь действительно отвечает на наши молитвы!

- Слава нашему Господу! - подхватил Анди. - Это только чтобы показать... Миссис Дастер, что с вами?

Эдит Дастер, с побледневшим лицом, упала на колени. Святые собрались вокруг нее.

- Может, вызвать неотложку? - спросил кто-то.

- Нет, нет! - остановила их Эдит. - Мне это знакомо. Так бывало раньше. Господь хочет мне что-то сказать!

- Что? - спросил Анди. - Что такое?

- Прекратите разговоры и начинайте молиться! Я вам все скажу.

Эдит начала плакать.

- Там, в городе, остался еще один злой дух! - воскликнула она. - Он очень сильный... Его зовут... Рафаэль... Расери...

- Рафар! - выпалил Бобби Кореи.

Эдит подняла на него широко открытые глаза:

- Да! Да! Именно это имя Господь называл мне.

- Рафар! - взволнованно повторил Бобби. - Он здесь правит всеми!

Тол мог только отступать, уклоняясь от бешеной атаки бесовского князя. Он держал меч здоровой рукой, пытаясь обороняться. Рафар

продолжал рубить и колоть, искры сыпались во все стороны, когда сталкивались их мечи. С каждым ударом рука капитана опускалась все

ниже.

- Господь... связывает тебя! - еще раз удалось выговорить слабеющему ангелу.

Эдит поднялась с колен и воскликнула, обращаясь к небу:

- Рафар, злобный князь тьмы, во имя Господа Иисуса мы связываем тебя!

Тол стоял, опустившись на одно колено. Меч Рафара просвистел над его головой, но Рафар промахнулся.

- Мы связываем тебя! - кричали уцелевшие.

Желтые глаза вылезли из орбит.

- Мы изгоняем тебя вон! - твердо проговорил Анди.

Из пасти Рафара вылетело серное облако, он согнулся пополам. Тол быстро поднялся на ноги.

- Мы связываем тебя, Рафар, - повторила Эдит.

Рафар вскрикнул - Тол проткнул ему грудь.

Кривой широкий клинок снова скрестился с мечом Тола, но теперь оружие ангела наполнилось новой силой и со свистом рассекало воздух сверкающими дугами. Здоровой рукой Тол рубил, сек, резал, заставляя Рафара отступать. Горящие глаза Ваала затухали, пена текла изо рта, заливая грудь, желтые пары дыхания стали кроваво-красными.

Новый, ужасающей силы удар огромного кривого меча отбросил Тола, как тряпичную куклу. Он рухнул на пол, голова кружилась, тело пронизывала нестерпимая боль. Он не мог пошевелиться. Его сила иссякла.Но... где же Рафар? Где его смертоносный меч? Собрав все силы, Тол повернул голову, взглядом стараясь отыскать своего врага. Где его противник? Где Рафар?Через плотную завесу вонючих паров и тьмы он разглядел отвратительную фигуру Рафара, раскачивающуюся, как былинка на ветру. Демон не угрожал и не пытался нападать. Его огромная рука по-прежнему держала меч, но теперь он был опущен и болтался, острием задевая пол. Дыхание перешло в редкие хрипы, из ноздрей тянулись темно-красные струи. И глаза, его полные ненависти глаза, горели как раскаленные угли.С дрожащей отвисшей челюсти стекала липкая тягучая жидкость, и слова с трудом пробивались сквозь смолу и серу:

- Если бы... не... твои... молящиеся святоши! Если бы не было твоих... святых!..

Гигантское чудовище качнулось, испустило последний шипящий вздох и, окутанное красным облаком, повалилось на пол. Все стихло.Тол задыхался. Он не мог пошевелиться. Единственное, что он видел, - густой красный туман, повисший над полом, и тьму вокруг гигантского тела.

Да... где-то молились святые. Он это чувствовал. К нему начали возвращаться силы. Что это? Откуда-то издалека прямо к нему, нарастая, текли звуки чудесной музыки. Они ободряли его. Славословия. Молитвы. Имя Иисуса.

Ангел приподнял голову и оглядел холодное бетонное помещение. Рафар, могучий отвратительный Ваал-Рафар, князь Вавилона, исчез. От него ничего не осталось кроме сгустка тьмы, над которым сейчас разгорался свет, почти как восходящее солнце над горизонтом.

Тол начал яснее слышать музыку. Она лилась, заполнгя небеса, смывая остатки тьмы и очищая путь святому Божьему свету.

Его сердце первым сказало ему: ты победил в сражении за святых Божьих и Агнца.

Ты победил!

Свет становился все ярче, заполнгя комнату, тьма сжималась, рассеивалась и исчезала. Теперь Тол заметил свет, бьющий в окно.Солнечный луч? Да!

Небесное воинство? Да!

Тол поднялся на ноги и стоял в ожидании, когда восстановятся силы. Постепенно они возвращались. Ангел шагнул вперед, затем еще и еще,

он шел твердо и уверенно. Потом он расправил крылья, складку за складкой, и они раскинулись за его спиной, как сияющий атлас, унизанный бриллиантами. Тол замер, ожидая, пока они окрепнут.

Капитан глубоко вобрал в себя воздух, крепко взявшись за рукоятку меча обеими руками, затем поднял его прямо перед собой и взмахнул крыльями. Теперь Тол был на воле, поднимаясь в чистое, ослепительно сияющее небо. Он посмотрел вверх и не заметил над собой ни тьмы, ни препятствий, ни туч.

Единственное, что было у него перед глазами, - это свет, свет, излучаемый Небесным воинством, расчищающим и прибирающим небеса от края до края. Воздух был так свеж, он благоухал чистотой! Тол скользил над маленьким уютным городком, возвращаясь к университету. Он подлетел как раз вовремя: увидел мелькающий свет полицейских автомобилей, скорой помощи и служебных машин, которые со всех сторон окружили здание. Где же Гило? О, где, где же этот задира Гило?

- Капитан Тол!

Полетев на зов, Тол опустился на крышу Эймс-Холла, и друг-великан заключил капитана в медвежьи объятия, грозя переломать ему все кости

- Битва закончена! - воскликнул во все горло Гило, заливаясь счастливым смехом.

- Это... точно? - Тол хотел услышать эти слова еще раз.

Капитан огляделся, оценивая обстановку. Да, только далеко-далеко от города еще можно было заметить последние остатки ужасной тучи, продолжавшей рассеиваться под натиском Небесного воинства. Небо было голубым. Внизу он заметил уцелевших, продолжающих петь и ликовать. Полиция заканчивала наводить порядок.

Норм Маттили, Джастин Паркер и Ал Лемли собрались вокруг Бернис и ее новой подруги.

- Вот это, - говорила им Бернис, - Сузан Якобсон. У нее найдется что вам показать.

Норм Маттили в восхищении пожал Сузан руку:

- Вы очень мужественная женщина! Сузан сквозь слезы радости и облегчения проговорила, указывая на Бернис:

- Мистер Маттили, посмотрите лучше сюда - перед вами сама храбрость, собственной персоной.

Бернис бросила внимательный взгляд на носилки, которые вынесли из здания два санитара. Тело Джулин Лангстрат было закрыто белой простыней. За носилками в сопровождении двух собственных полицейских в наручниках шел Альф Бруммель.

За бывшим шерифом следовал виновник торжества - Александр М. Касеф. Сузан проводила его долгим холодным взглядом, но он, ни разу не подняв глаз и не произнеся ни звука, под конвоем агентов ФБР с трудом влез в полицейскую машину.

Ханк и Мэри обнимались и плакали, счастливые, что все кончилось... И все равно это было только начало. Поглядите-ка на всех этих задорных святых! Аллилуйя! - чего только не сделает Бог вместе с такими людьми!

Маршалл прижимал к себе Санди так крепко, как будто никогда раньше не держал ее в объятиях. Оба без конца просили друг у друга прощения, теперь им доставляло истинное удовольствие говорить полные любви теплые и нежные слона, которых обоим так недоставало раньше!

И потом... Что это, неужели не сказка? Отбрось все сомнения и вопросы, Хоган, это действительно Кэт спешит к тебе! Ее лицо сияет, и ой-ой-ой, как она выглядит!

Все трое стояли обнявшись, обливая друг друга слезами.

- Маршалл, - говорила Кэт, растроганная и плачущая, - я не могла оставаться у мамы, когда услышала, что тебя арестовали.

- Увы! - ответил Маршал, ласково ее обнимая. - А как же иначе Богу удалось бы добиться моего внимания? Кэт крепче прижалась к мужу:

- О! Как прекрасны твои слова!

- Погоди, я тебе все расскажу!

Кэт внимательно всматривалась в окружавших их людей и наконец обратила внимание на суету вокруг.

- Это конец твоего... важного дела? Он рассмеялся, обнимая сразу двух своих самых любимых женщин.

- Да! Это конец! Будьте уверены!

Генерал тронул Тола за плечо. Тот поднял взгляд и увидел в его руках золотую трубу.

- Капитан, - спросил среброволосый ангел, - как нам совершить последний ритуал? Трубить победу?

Тол взял трубу и вдруг почувствовал, что ничего не видит из-за слез, застилавших ему глаза. Он отер их и посмотрел вниз, на поющих святых и их маленького пастора.

- Они... они никогда не смогут понять, что они совершили, - проговорил он.

Потом капитан глубоко вздохнул, справлгясь с наплывом чувств, и повернулся к своему верному товарищу по оружию.

- Гило, может быть, ты? - сказал он и протянул трубу могучему ангелу. Гило отказался:

- Капитан Тол, ты всегда сам трубишь победу. Тол улыбнулся, отдал ему трубу и сел на крышу.

- Дорогой друг... я слишком устал сегодня. - Гило на секунду задумался, а затем расхохотался во все горло, хлопнул Тола по спине и взмыл в воздух. Звук победной фанфары был высоким и чистым. Гило трубил и к тому же ухитрялся подниматься вверх по спирали, как бы ввинчиваясь в небо.

- Он обожает подобные штучки! - сказал Тол. Генерал смеялся.

У Ханка были Мэри и его маленькая новорожденная церковь, Маршалл снова обрел семью и был готов перекроить всю жизнь заново. Сузан

и Кевину предстояло на какое-то время заняться исключительно свидетельскими показаниями Бернис - она была в этом уверена - Маршалл

поручит довести до конца начатое расследование. Но сейчас Бернис стояла избитая и измученная. Вдруг девушка почувствовала себя ужасно

одинокой среди этих счастливых веселых людей. Она радовалась за каждого из них и, благодаря своему профессионализму, внешне прекрасно справлялась с ролью победителя. Но внутри, в душе, настоящая Бернис не могла побороть и скрыть за улыбкой тяжесть гнетущей, глубокой печали, которая была ее подругой уже долгое время.

Теперь она окончательно потеряла Пат. Может быть, загадка ее смерти и не преклонная решимость найти ответ удерживали Пат живой так долго и глубоко в ее сердце. Теперь не осталось ничего, что могло бы оттянуть последний шаг, который раньше Бернис не решалась сделать, сказать: прощай!

В ее сердце появилось непонятное глубокое томление, какого она не испытывала прежде, до встречи с очаровательной и странной Бетси. Неужели это Бог коснулся ее? Каким образом? И если это так, то что же ей делать дальше?

Бернис тихо отошла от ликующих людей. Небо было светлым, воздух теплым, в городке царили тишина и покой. Наверное, прогулка по усыпанной красным кирпичом дорожке успокоит ее и поможет обдумать, охватить все, что произошло вокруг нее и в ней самой.

Девушка остановилась под большим дубом, думая о Пат, о собственной судьбе, о том, как же ей теперь жить со всем этим. Она залилась слезами. "Может быть, нужно молиться? - подумала Бернис. - Бог...", - прошептала она и запнулась, не зная, что же сказать дальше.

Тол и генерал оценивали обстановку, беседуя внизу у здания администрации.

- Я хочу сказать, что эта история всколыхнет весь город, - заметил генерал. Тол согласно кивнул:

- Университет уже не останется прежним, начнется расходование федеральными властями, не говоря уже о деньгах, которые предстоит разыскать и вернуть.

- У пас достаточно сил, чтобы восстановить в городе рядок?

- Ангелы сейчас как раз для этого собрались. Криони и Трискал пока остаются с Бушем. Натан и Армут помогут семье Хоган найти хорошую церковь, где они смогут залечить, свои раны, и... - Внезапно Тол заметил одинокую фигуру стоящую поодаль. - Одну минуту. - Он подозвал к себе еще одного, совершенно особого ангела: - Она там. Нельзя допустить, чтобы она так ушла.

Бернис наконец подобрала короткую фразу, которой могла бы помолиться: "Бог, я не знаю, что мне делать".

Ханк Буш - имя само пришло к ней. Бернис оглянулась в сторону здания администрации. Пастор и его паства все еще не расходились.

"Знаешь что? - говорил ей какой-то особенный внутренний голос. - Тебе не повредит, если ты поговоришь с этим человеком".

Бернис смотрела на Ханка Буша и на окружавших его людей, выглядевших такими счастливыми, такими умиротворенными.

Ты взывала к Богу. Может быть, именно этот человек соединит тебя с Ним раз и навсегда", - продолжал говорить голос.

 

"Он наверняка помог тогда Маршаллу", - подумала Бернис.

"У них есть то, в чем ты нуждаешься, милая девочка. Если бы я была на твоем месте, звучал голос Бетси, - то постаралась бы узнать,что это".

Генерал спешил в дорогу.

- А сейчас мы нужны в Бразилии. Пробуждение идет хорошо, но враг опять что-то замыслил. Тебе, несомненно, придется по вкусу такого рода вызов.

Тол поднялся и вытащил меч из ножен. В этот момент вернулся с трубой Гило.

- Бразилия, - сказал ему Тол.

Гило довольно засмеялся и тоже выхватил меч.

- Погоди-ка, - тронул его капитан и посмотрел вниз. Бернис смущенно подходила к молодому пастырю и его счастливому стаду. По ее серьезному кроткому взгляду Тол понял, что она готова. Скоро ангелам снова представится случай ликовать.

Довольный, капитан помахал хрупкой златоволосой девушке-ангелу, сидящей на большом дубе, - и та, улыбнувшись, помахала ему в ответ.

Ее карие глаза сияли, ослепительно белое платье и золотые сандалии гораздо больше подходили ей, чем рабочие брюки и мотоцикл. Генерал спросил с удовлетворением:

- Ну что, отправимся в путь? Тол посмотрел на Ханка:

- Еще минутку. Я хочу послушать это еще раз.

Бернис подошла к Ханку и Мэри. Она плакала, не таясь, и сквозь счастливые слезы произнесла несколько тихих, но проникнутых чувствами слов. Выслушав, Ханк, Мэри, а за ними и все другие заулыбались. Они клали ей руки на плечи и рассказывали об Иисусе, и сами начинали плакать. Теперь все святые собрались вокруг Бернис, с любовью обнимая ее, и Ханк сказал:

- Будем молиться... Тол широко улыбнулся:

- Отправляемся в путь!

В фейерверке сияющих крыльев, оставлгя за собой три блистающие огненные полосы, воины взмыли в небо.Они становились все меньше и меньше, пока совсем не исчезли за горизонтом на юге, оставив мирный Аштон в надежных руках.